Андреа влетел к ней и остановился возле зеркала, тяжело дыша.

Эдера вскрикнула, увидев своего мужа.

— Так вот зачем ты уехала из Рима! — прохрипел он.

— Откуда ты здесь взялся?

— Да ты стала страшной развратницей и спишь теперь с сеньором Годолини, точно так же, как раньше спала с Витторио Паце!

— Но Андреа, как тебе не стыдно!

— Мне должно быть стыдно? Ты позоришь мое имя, выступая в этом заведении!

— Ты один? — спросила женщина.

— Нет, со мной Сальвадор Маньоли, он ждет в машине.

— Зачем ты зашел ко мне? Чтобы сказать очередную гадость?

— Я не могу спокойно видеть, как ты падаешь все ниже и ниже,— Андреа схватил Эдеру за руку и больно дернул.

— Пусти! — закричала та.

— Если ты сейчас же не уйдешь из этого заведения, я ударю тебя! — закричал Андреа.

— Итак, — холодно произнесла Эдера, — у тебя несколько минут: или ты сейчас же уходишь, или я позову мальчиков!

— Мальчиков?! — заревел Андреа. — Ну и словечки же у тебя.

— Убери руки, — попросила Эдера.

Андреа нехотя выполнил ее просьбу. Но тут же съязвил:

— А этот мафиози, сеньор Годолини, он к тебе через дверь ходит или ты по-прежнему оставляешь открытым окно?

В глазах женщины блеснули слезы.

— Андреа, с тех пор, как ты перестал прикасаться ко мне, никто больше ко мне не прикасался.

Она сказала это так искренне, что не поверить этому было невозможно. Андреа бросился к ней.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Работаю.

— Прости меня, — попросил сеньор Давила, — я, наверное, и впрямь слишком много времени уделял работе. Я, наверное, изменился.

— И я изменилась, — вздохнула женщина.

— Это я, я заставил тебя измениться.

— Не стоит упрекать друг друга.

— Нет, мы упрекаем каждый самого себя. Уйдем отсюда, здесь тебе не место, — воскликнул Андреа.

— Если ты так считаешь, то почему позволил уйти?

— Но ты же ушла сама. Ты сама хотела этого.

— Если бы ты удержал меня, я бы осталась.

Андреа конечно понимал, что Эдера сейчас кривит душой. Она ведь ушла ночью, когда он спал и удержать ее не было никакой возможности.

— Я хотел, чтобы было лучше... — растерянно сказал он.

Эдера улыбнулась.

— Тогда почему ты не женился на Лауре в первый или во второй раз? С ней бы ты наверняка был счастлив, ей не пришло бы в голову танцевать на сцене или водить дружбу с мафиози.

— Ты пугаешь меня, Эдера, я не хочу, чтобы ты была такой.

Они уже говорили минут пять. Этого было предоста-очно, для того, чтобы Эдера разозлилась.

— А кто сделал меня такой?

— Мы оба виноваты.

Но женщина не унималась.

— Ты виноват в том, что наша семья распалась! Ты! Ты! — кричала Эдера.

— Ты ведешь себя, как проститутка! — со злостью выкрикнул Андреа.

— Я проститутка?!

— Но не я же, — зло воскликнул сеньор Давила и еле успел увернуться.

Эдера схватила с гримерного столика первую попавшуюся ей под руки склянку с кремом и запустила ею в своего мужа. Крем жирным пятном растекся по стенке, а осколки разлетелись в разные стороны.

— Ну, ну, — подзадоривал Эдеру Андреа, — брось еще!

Та схватила флакон с лосьоном, и он чуть не попал Андреа в голову.

— Промазала! — кричал он. — Промазала, ну-ка еще!

Эдера поискала на туалетном столике что-нибудь посущественнее, схватила хрустальную вазу и взвесила ее в руке.

— Ты не посмеешь, — Шипел Андреа, на всякий случай прикрывая голову руками, — ты не посмеешь бросить в меня эту вазу!

Эдера размахнулась, ваза, описав дугу, ударилась в скрещенные руки мужчины и разлетелась на мелкие кусочки.

— Ты смотри, посмела! — изумился Андреа, оглядывая руки.

На удивление, на руках не было ни единой царапины.

— Не подходи! — завизжала Эдера, хоть Андреа и не думал сперва приближаться к ней.

Но крик женщины только взбудоражил его. Чтобы подразнить Эдеру, он подошел к ней и схватил за руку. Женщина стала вырываться, платье затрещало, и в руках у сеньора Давила после недолгой борьбы остался подол, криво оторванный где-то в районе талии.

Женщина завизжала:

— Мерзавец, ты порвал мне платье! — и принялась колотить Андреа кулаками.