— Видите ли, я не актриса по профессии, — созналась Эдера, — я танцовщица и довольно приличная. Но дела в последнее время идут так плохо, что пришлось заняться и этим.

— Да, такова жизнь, дорогая,— вздохнула белокурая красавица.

— Я получила прекрасное образование и выступала во многих музыкальных программах, — сказала Эдера, — у меня есть серебряная медаль конкурса в Римини. Я часто выступала на концертах, но теперь надумала для разнообразия попытать счастья и здесь.

— Да, такова жизнь,— безразличным голосом ответила собеседница.

В эту минуту на лестничной площадке появилась красивая секретарша.

— Вы все здесь по объявлению?

— Да,— раздался хор голосов.

— Набор кончен. Мне только сообщили об этом по телефону.

— Как же так? А кто нам оплатит расходы? — спросила соседка Эдеры.

Секретарша посмотрела сверху на толпу и не могла удержаться от смеха.

— Никто и не подумает вам платить, нужно было внимательно читать объявление, там об этом ничего не сказано...

На телестудии одного из частных телеканалов было одно маленькое круглое окошко. Никакой приемной — никого, кроме девушки, которая на стук Эдеры подошла к окошку и сказала:

— Что вам, сеньора?

— Можно видеть директора? — спросила Эдера самым любезным тоном.

Девушка оперлась на подоконник и сощурилась. Казалось, вот-вот она уснет.

Эдера улыбнулась ей. Девушка не только щурилась, она как будто принюхивалась к чему-то неприятному и морщилась. Внезапно она отошла к окошку и вернулась с бумажкой, которую протянула Эдере.

— Заполните анкету, — сказала она и захлопнула окошко.

Эдера беглым взглядом пробежалась по листку бумаги. Казалось, он был составлен специально для того, чтобы никто не мог найти себе место в этой конторе. Требования были взаимоисключающие.

Эдера вздохнула и вышла на улицу.

«Они насмехаются надо мной, — подумала женщина, — я не могу ответить «да» ни на один вопрос».

В сквере она увидела проволочную корзинку для мусора и бросила в нее анкету. Потом она присела на скамейку, чтобы посмотреться в зеркальце. Но лицо в маленьком зеркальце пудреницы состроило ей отвратительную гримасу. Это было уж слишком для Эдеры, и она расплакалась. Плакала она долго, но ей стало от этого гораздо легче.

— Ну, довольно, — вздохнула она, — приятно посидеть здесь.

Перед ней прыгало несколько воробьев.

«Воробышки, чик-чирик... как же они близко подлетают! Кто их кормит? Нет, дорогие, ничего у меня нет для вас, — она отвернулась от них. — А что это за здание напротив? Ах, да, кафе «Рим»... Боже мой, в какую я лужу села, бедняжка! Ну ничего, вылезу. Сегодня в восемь вечера... — и она поняла, что и это самообман, — какая разница — утро, день, вечер. Не видать мне работы. А вот кафе «Рим» прямо передо мной. Я могу зайти туда, посидеть, выпить чашку кофе. Самое подходящее место для актеров и, может быть, мне повезет. Какой-нибудь антрепренер войдет со своим приятелем и сядет за мой столик...

...— Да, старина, обыскал весь Милан и не нашел хорошую танцовщицу, очень трудная музыка.

И тут Эдера даже расслышала собственный голос, который обращался к антрепренеру:

— Простите, я танцовщица и умею танцевать под самую сложную музыку.

Тут же Эдера представила радость на лице собеседника.

— Какое совпадение, едем немедленно в студию, я хочу посмотреть несколько ваших номеров...

И чего я так нервничаю? — подумала Эдера. — Нет, дело не в нервах. Почему я не могу зайти в кафе «Рим»? Я порядочная женщина, танцовщица, а дрожу я потому, что не уверена в себе».

Эдере вспомнилась ее квартирная хозяйка, и женщина зло искривила губы.

«Мерзавка, выхватила у меня письмо и теперь, небось, читает его вслух своей сестре, а та дает ей советы».

В кафе было сумрачно. В вазонах росли аккуратно подстриженные деревца. Обитые красным бархатом кресла, белые мраморные столики, официанты.

Эдера прошла вглубь зала. Не успела она сесть, как к ее столику подошел тучный сеньор в крошечной шляпе, которая высилась у него на макушке, словно маленькая яхта, и плюхнулся в кресло напротив Эдеры.

— Добрый вечер,— сказал он.

Взгляд у него оказался таким, что Эдера призадумалась, не видела ли она этого мужчину раньше. Но лицо... нет, этого лица она не видела. Эдера была неплохой актрисой и совершенно непринужденно ответила:

— Добрый вечер.

— Прекрасная погода ,— сказал тучный сеньор.

— Да, очень хорошая, просто дивная погода, — отвечала Эдера.

Пухлым, словно сосиска, но в то же время мускулистым пальцем, он поманил официанта и сказал ему:

— Принесите мне порцию рома, — и, повернувшись к Эдере, спросил, — а вам что, сеньора?