Шрифт:
— Опять ты начинаешь… — возмутилась Карина.
— Помни об «Икс-третьем»… Или лучше «Икс-пятый»?
— Не, третий. Пятый сильно большой, парковаться неудобно, — мотнула головой Карина и не стала защищать Кукушкина.
— Я никуда не иду. У меня дела. Помни: в 23:20 ровно и ни секундой позже ты должна ждать меня в лобби на первом этаже. Будет сюрприз. Если условие нарушишь — никакой машины. Ты согласна?
Она задумалась, ожидая подвох. Взвесила, стоит ли выпендриваться, и поняла, что нет, мотнула головой.
— Конечно же, я приду!
— И с Кукушкиным не целоваться! — погрозил пальцем я, поднялся с кровати и зашлепал в душ, попутно думая, что говорить Маше, Яне и Семенычу, как их искать и заманивать в «Эвелин» на ночь глядя.
Настроение было ровным, появилась цель. Правда, мой план зависел от множества не зависящих от меня факторов, но по крайней мере появилась надежда не просто отсюда выбраться, но и получить немалую выгоду, и накормить совесть, которая меня загрызла за то, что не уберег женщин.
Когда вышел из ванной, Карины в комнате уже не было. Уверен, теперь «Икс-пятый» победил и Кукушкина, завладевшего ее разумом.
Теперь второй шаг: найти Машу, которая, точно помню, не пошла на кукушкинские обнимашки. В каком она поселилась номере, я понятия не имел, а у Карины спрашивать — зародить в ее голове ревность. Кое-что я придумал, придется спускаться и лицезреть бред в бассейне.
В коридоре, у тележки с инструментом, копался сухой жилистый старик в синей форменной куртке — менял перегоревшую лампу в нише и бубнил под нос что-то про руки, растущие не из того места. Сергеич.
— Лампу-то не меняй, Михал Сергеич, — сказал я ему по-русски, проходя мимо. — К утру все равно света не будет.
Он вздрогнул, обернулся, прищурился.
— Чей-то? Эй, мы знакомы?
— Пока нет, завтра познакомимся. Хорошего дня… Пролетарий, хе-хе.
Я пошел дальше, спиной чувствуя его взгляд, и обругал себя за глупость. Но удержаться не смог, очень уж хотелось сказать кому-то хоть одно правдивое слово, пусть Сергеич ничего и не понял.
Возле взрослого бассейна я остановился. Сеанс уже собирался: десятка два человек в халатах поверх купальников топтались у воды, а в центре, раскинув руки, вещал гуру Еремей — на вид сорокалетний, полтос максимум, а на деле без года семьдесят. Как тут в вампиризм не поверишь? Я скользнул по нему взглядом, кивнул Карине и, когда он велел всем раздеваться и лезть в воду, подошел и покаялся:
— Еремей, я прошу прощения за свое поведение. Теперь я все осознал.
— Я очень рад, что ты открылся миру, брат, — улыбнулся Еремей. — Присоединяйся к нам.
— Как вижу, тут не все, — сказал я. — А где Мария Шевченко? Очень жаль, что она сбилась с пути.
Я, конечно, блефовал — просто вспомнил рассказ Маши, что Еремеевы шалости ей до лампочки, она просто смотрит цирк, а значит, и ведет себя не покладисто, дерзко.
— Да, Маша добрая девочка, но зажатая. Как бутон цветка, который все не может раскрыться.
— В каком она номере? Давайте я приглашу ее, — предложил я и сделал стойку.
Поведется, нет?
— Не стоит, — вздохнул Еремей. — У нас все добровольно, никакого насилия, боюсь, своим давлением ты сделаешь только хуже.
Не повелся. Ладно, мы пойдем другим путем.
Помня, где находится серверная, я отправился туда отлавливать Макса. Долго ждать не пришлось — вот идет этот паренек, сутулясь, косолапя.
— Макс Тернер! — окликнул я его.
Макс вздрогнул, как от подзатыльника, обернулся. «Мышь беременная», — вспомнил я вчерашние мысли, зашагал к нему, потряс его вялую потную лапку.
— Привет, земляк. Тут такое дело… Мне помощь нужна. Сказали, только ты можешь помочь.
— Че такое? — настороженно спросил он, снова и снова вытирая о штаны потные ладони.
— Девушка в опасности. Блондинка, приехала с группой туристов. Я слышал, что группа русских бандитов хочет ее похитить. Один лысый, здоровый такой, второй с бородкой, в татухах весь, — я описал Папашу и Волошина. — А девушка блондинка с короткой стрижкой, Машей зовут. Надо найти ее и предупредить. А где она — хэзэ. Поможешь?
— Напиши в полицию, — пробормотал он. — Сведения о жильцах конфиденциальны!
— И что я скажу в полиции? Я тех чуваков впервые вижу и не знаю, откуда они. Хочешь, денег дам? Ну реально надо!
Я отсчитал пятьсот баксов, протянул Максу. Он открыл рот, выпятив огромные резцы, закапал слюной на деньги.
— Ну хошь, я паспорт покажу? В моих мыслях только добро, клянусь! Ну, помоги, брат!
Макс потер подбородок и кивнул.
Глава 5
Единственная не дура