Эдера услышала за окном какой-то странный шум. Она быстро захлопнула дневник, спрятала его в сумку и заспешила к окну. Подняв жалюзи, она выглянула на улицу. Внизу, на небольшой площадке, среди автомобилей, она заметила группу мужчин. Двое из них, выхватив ножи, стояли друг против друга.

«Боже, они же сейчас начнут драться и обязательно убьют один другого», — подумала Эдера, с нескрываемым интересом следя за происходящим.

Но мужчины вместо того, чтобы броситься друг на друга, принялись делать удивительные движения, больше похожие на замысловатый танец, не известный Эдере. Наконец-то Эдера поняла, мужчины с длинными клинками в руках даже не думают драться, они просто таким образом танцуют своеобразный танец. И Эдера даже узнала этот танец: конечно же, мужчины исполняют танго! Но каким странным показался этот танец. Под голубоватым фонарем, делающим лица мужчин холодными, синими, будто бы неживыми, сверкали лезвия ножей, каблуки стучали о булыжник мостовой.

— Цок, цок, цок, — слышались глухие удары.

Временами они были отчетливыми, будто молотками забивали гвозди, а временами глухими. Ножи сверкали, мужчины вращались один возле другого, а остальные хлопали в такт, подбадривая танцующих.

У Эдеры, следящей за этим столь странным танцем, даже сердце похолодело от страха, столь грозным показался ей танец. Он выглядел как удивительное предзнаменование...

Но что означал этот танец, Эдера сможет понять только потом, по прошествии времени...

А сейчас она с нескрываемым интересом следила за происходящим и, возможно, она досмотрела бы танец до конца и многое стало бы ей понятно. Одного из танцующих Эдера знала, это был тот мужчина, которого Эдера видела с бокалом кроваво-красного вина, когда Зико завел ее на бойню.

«Боже, до чего же он прекрасен! — подумала Эдера, следя за грациозными и одновременно величественными движениями танцующего. — Да, он хорош, и танцор необычайный».

Послышался шум в коридоре, тяжелые шаги. Эдера отскочила от окна. В ее комнату без стука вошла сеньора Роза.

— Эдера, девочка моя ,— проговорила сеньора Роза, заглядывая в глаза своей будущей дочери. — Я хочу с тобой очень серьезно поговорить.

— Да, я слушаю,— кивнула Эдера.

Сеньора Роза взяла ее за руку и усадила напротив.

— Ответь мне на один вопрос, только очень честно, — таинственно начала сеньора Роза.

Эдера напряглась.

— Альба, я надеюсь, ты девственница, я не ошибаюсь в своих предположениях?

Эдере хотелось расхохотаться, но она напустила на себя набожный вид.

— Что вы, что вы, сеньора Роза, конечно же.

— Я была в этом уверена, дорогая Альба. Но знаешь, случается всякое... Завтра у тебя будет первая ночь, и я хочу тебя кое-чему научить.

Женщина приблизила свое лицо к Эдере и зашептала на ухо. Губы Эдеры подрагивали, она готова была вот-вот рассмеяться и едва сдерживала себя.

Наконец, сеньора Роза закончила, погладила Эдеру по шелковистым волосам и поднялась.

— Думаю, ты будешь благоразумна, Альба, и все сделаешь, как я тебе говорила.

— Да, конечно. Я приму, сеньора Роза, ваши советы к сведению.

— Ну и замечательно. А сейчас можешь ложиться спать. Завтра предстоит очень тяжелый день.

И действительно, следующий день был насыщен множеством событий. Эдера примеряла подвенечное платье, подбирала украшения. А затем они с Зико отправились в синагогу. Седобородый раввин прочел молитвы, из которых Эдера почти ничего не поняла, затем молодые муж и жена вернулись домой. Пока Зико куда-то исчез, в комнату Эдеры вошла сеньора Роза. Она несла в правой руке небольшой бумажный сверток.

— Что это? — поинтересовалась Эдера.

— Не волнуйся, Альба, это то, о чем мы говорили с тобой вчера. Вот смотри, — сеньора Роза аккуратно, кончиками пальцев развернула сверток и Эдера от неожиданности вздрогнула.

— Не бойся, не бойся, дорогая дочь, ничего страшного в этом нет.

— Что это? — в изумлении воскликнула молодая жена.

— Это всего лишь внутренности цыпленка. Они свежие, цыпленок только что убит.

— Но зачем они мне, сеньора Роза?

— Как это зачем, мы же вчера с тобой об этом говорили.

— Ах, да... — спохватилась Эдера, напрочь забыв вечерний разговор с сеньорой Розой.

— Вот, смотри, я положу это вот сюда, — сеньора Роза подошла к постели и сунула сверток под подушку, — это внутренности цыпленка, и они дадут как раз нужное пятно крови, как раз такое, чтобы все поверили в то, что ты девственница.

— Но ведь они мне ни к чему.

— Я понимаю, дорогая, но на всякий случай... Ты же понимаешь, что может произойти...

— Нет, не понимаю.

— Ну как, может, Зико не захочет тебя, а может быть, у моего сына ничего не получится. Конечно же, от волнения. Так что, это тебе понадобится. А если не понадобится, то еще лучше. Но пусть лежит, не помешает.