Шрифт:
И поэтому Эдера шептала, глядя в пол:
— Не надо, не надо, Зико, не надо, сеньор Бертони, не надо...
— Нет, надо, дорогая, ты обещала сделать меня счастливым и выполнять все мои просьбы. Так что давай, скорее.
— Нет! — закричала Эдера, вскакивая с постели и бросаясь в угол комнаты.
— А я пообещал сеньору Бертони, пообещал, дал ему слово, — Зико приблизился к жене. — Скорее! — приказал он.
— Нет, я не буду!
— Расстегни штаны сеньору Бертони!
— Нет! Никогда!
— На колени! — крикнул Зико, но Эдера прижалась к стене.
Зико схватил жену за плечо, дернул на себя и резко ударил в живот.
От этого удара у Эдеры закружилось в голове и она, переломившись, словно тростинка, опустилась на колени. А сеньор Бертони приблизился к женщине почти вплотную.
— Ну же, расстегни ему штаны и не заставляй меня тебя бить! — прошептал на ухо Зико. — Скорее! Скорее!
Он взял Эдеру за руки. Пальцы не слушались Эдеру, и она никак не могла нащупать молнию брюк сеньора Бертони. А тот тяжело пыхтел и продолжал облизывать свои толстые слюнявые губы.
— Ох, ох, как мне хорошо, — тяжело дышал ювелир.
— Ну, делай же, делай скорее! — приказывал Зико. — Думаю, что у вас все будет в порядке, сеньор Бертони.
Эдера посмотрела на ювелира умоляюще.
— Нет, сеньор Бертони, не надо, не надо...
— Ты дорого мне обошлась, — пробормотал ювелир, — я отдал за тебя почти целое состояние. Знаешь ли ты реальную цену перстня, который у тебя на руке? Нет, не знаешь, если бы знала, ты не стала бы со мной пререкаться.
— Думаю, что у вас все будет хорошо, — криво улыбнулся Зико, — я пойду вниз. А когда закончите, спускайтесь к нам.
Зико еще раз строго взглянул на свою жену, стоящую на коленях перед Бертони, и направился вниз.
Ювелир стал гладить волнистые пряди Эдеры, продолжая тяжело сопеть. Пальцы Эдеры дрожали.
Наконец молния поддалась. А ювелир принялся стаскивать с себя галстук, расстегивать жилет.
— Скорее! Скорее! — говорил он, но потом вдруг странно задрожал.— Не спеши, не спеши, маленькая, делай все нежнее, еще нежнее.
— Погодите, сеньор Бертони, мне нужен лосьон, он там,— возбужденно проговорила Эдера, поднимаясь с колен.
— Лосьон, так лосьон, — закатив глаза, пробормотал ювелир.
Эдера подошла к комоду, а ювелир, расставив в стороны потные ладони, двинулся за ней следом.
— Ну погодите же, — взмолилась Эдера, — не так быстро, не стоит торопиться.
Она вытащила ящик, нащупала старинный кинжал. А сеньор Бертони уже навалился на нее и стал срывать с женщины шелковую рубашку.
— Скорее! Скорее! — тяжело хрипел ювелир.
Эдера выхватила клинок из ножен, развернулась и только сейчас Бертони заметил в руках женщины нож.
— Ах ты сволочь! — подняв кулак, крикнул он и тут же взвизгнул.
Длинное лезвие кинжала вошло в его объемный живот почти до самой рукоятки. Мгновенно на белой рубашке появилось кровавое пятно.
Эдера выдернула кинжал и, зло сверкая глазами, поводила окровавленным лезвием перед насмерть перепуганным ювелиром.
— Только подойди ко мне, только попробуй, я перережу тебе горло! Запомни, грязная скотина!
Ювелир, пошатываясь, отошел в сторону, затем посмотрел на свои ладони, перепачканные липкой кровью.
— Она меня убила... убила... — шатаясь, закричал он и двинулся из спальни.
А Эдера прижалась к комоду, держа перед собой кинжал.
Ювелир, тяжело ступая, спустился по лестнице, пачкая перила и ступени кровью. Зико и сеньора Роза сидели за столом и потягивали коньяк.
— Она меня убила, помогите! — прохрипел сеньор Бертони и двинулся на сеньору Розу.
Он навалился на женщину и окровавленными руками попытался схватить ее за горло. Но Зико оттолкнул ювелира в сторону, помогая матери вызволиться.
Ювелир хрипел, пятно на белой рубашке стало угрожающе огромным. Из раскрытого рта ювелира вырывались предсмертные хрипы. Его очки сползли, одной рукой он все еще пытался зажать рану, а другой хватался за воздух, пробуя встать на ноги. Но это ему не удавалось.
— Господи, господи, помоги, — запричитала сеньора Роза, суетливо бегая по комнате.
— Ах ты стерва! — закричал Зико, хватая большой нож и бегом врываясь в спальню. — Что ты наделала, шлюха? — с порога закричал он, бросаясь к Эдере.