— Спасибо, — поблагодарила Эдера, внимательно проследив за рукой Розы.

— А теперь я пойду, чувствуй себя спокойно и уверенно.

Эдера подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение. Ей нестерпимо хотелось прямо сейчас сбросить с себя фату и убежать. Но, конечно, бежать она никуда не могла и даже если бы сейчас во всем призналась, навряд ли это хоть что-то изменило, да ей вряд ли поверили бы Зико и его мать. Поэтому Эдера решила идти до конца.

Она долго смотрела на свое отражение, изумляясь тому, что она все еще очень привлекательна.

«Какие они странные люди, — подумала Эдера, — живут, будто в прошлом веке, поступают по каким-то неведомым мне законам, думая, что если они будут продолжать жить по ним, все будет хорошо. Странные и удивительные люди, жаль, что мне приходится их обманывать».

Затем Эдера уселась на разобранную постель и, не снимая фаты и подвенечного платья, стала ждать Зико.

Распахнулась дверь и на пороге появился немного смущенный, но продолжающий улыбаться Зико. Его глаза сияли. Он подошел к молодой жене и уселся рядом. Пружины матраца скрипнули, и Эдера вздрогнула.

— Тебе страшно, дорогая?

— Да, я немного волнуюсь, — абсолютно искренне сказала женщина.

— Но чего же ты боишься, Альба?

— Я и сама не знаю, наверное, просто разволновалась, бывает...

— Успокойся, — и Зико приблизился к Эдере.

Он взял ее за руку и посмотрел в глаза.

— Знаешь, я даже и не думал, что ты будешь так хороша собой. Я удивляюсь, насколько неверной была фотография, насколько сильно она исказила твой облик.

— Да, знаешь, на фото я всегда получаюсь как-то странно, — соврала Эдера,— и почти не похожа на саму себя.

— Но теперь-то я вижу тебя перед собой и могу убедиться, что мне повезло.

Эдера одобрительно улыбнулась. Зико приблизился еще ближе.

— Дорогая, я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что...

— Да, я слушаю тебя, Зико.

— Ты сделаешь меня счастливым? — спросил мужчина, заглядывая в глаза, поглаживая колено.

Эдера смущенно пожала плечами и ничего не ответила.

— Альба, почему ты молчишь и ничего не говоришь? Ты выполнишь все то, что я пожелаю?

Эдера вновь не ответила.

— Мне не нравится твое молчание, — немного строго сказал Зико.

— Возможно, я все и выполню.

— Так возможно или выполнишь?

Эдера кивнула. Ее движение было неопределенно.

— Ну, снимай же все это с себя, снимай скорее, — торопил мужчина, и его рука скользнула по бедру.

Эдера смутилась и попыталась отодвинуться. Но Зико держал ее за талию и не позволил сделать задуманное.

— Ну же, дорогая... — прошептал он в самое ухо, укладывая Эдеру на подушки.

— Не спеши, Зико, не спеши, я еще не готова.

— Я тебя и не тороплю. Значит, ты, как и обещала, сделаешь для меня все возможное?

— Да, — переводя дыхание, ответила Эдера.

И здесь Зико вдруг резко вскочил с постели. Эдера осталась лежать поверх одеяла. Ее платье было расстегнуто, фата свисала со спинки стула.

— Куда ты, Зико?

— Я сейчас вернусь, подожди.

«Куда это он? — подумала Эдера, — может, и в самом деле сеньора Роза была права, и у ее Зико ничего не получится?»

Зико вышел за дверь, оттуда послышалось негромкое покашливание и дверь широко распахнулась. На пороге стоял Зико и грузный ювелир, поблескивающий стеклами круглых очков.

Эдера смущенно попыталась натянуть на себя простынь.

— Что это, Зико?

— Ничего, дорогая, это всего лишь наш уважаемый гость, сеньор Бертони. Неужели ты плохо видишь?

— Нет, я вижу хорошо, но в чем дело? Зачем здесь он?

— Ты обещала для меня сделать все, — строго глядя на жену, спросил Зико.

Эдера молчала.

— Так вот, ты сделаешь вначале это для моего друга, для уважаемого сеньора Бертони.

— Нет, никогда, — выкрикнула Эдера, — ведь мой муж ты!

Говоря это, она все еще надеялась, что ее слова могут повлиять на Зико. Но он всего лишь надменно улыбнулся.

— Проходите, проходите, сеньор Бертони, не стесняйтесь, она ваша, как мы и договорились.

— Что?! Вы договорились?! — воскликнула Эдера, прижимаясь к спинке кровати.

Она казалась беспомощной перед этими двумя мужчинами, готовыми наброситься на нее.

«Боже, как далеко я зашла, — подумала Эдера, — и вот к чему это привело».

А сеньор Бертони похотливо облизывал толстые губы и мусолил край своего пиджака. За толстыми стеклами очков не было видно глаз ювелира.