Изгнание первого жирня Августина-Немайн наблюдала с очевидным удовольствием и интересом. К седьмому процесс приелся.

Хозяин седьмого погреба, в которое вселился волшебный оглоед — оказался зажиточным арендатором, что некогда не поленился съездить в Моридун и попросить аж целую светлейшую, сиятельную и великолепную деву сенаторского рода вывести у него жирня. Немайн и возразить было нечего, логика у него была железная: уши длинные — работай по специальности, и если ты теперь христианка и сенаторша, а не языческая богиня — тем лучше!

Человек он был вменяемый. Не требовал сделать ему хорошо немедленно и бесплатно, но заявку оставил. Мол, будете в его местах — непременно загляните, а уж он отблагодарит. Почему такому и не помочь? Вот теперь Анна и показывала ушастой августе почём обходится хлеб волшебницы с холмовой кровью в жилах.

Хозяин встретил гостей с превеликой радостью.

За прошедшие с его поездки в город недели жирень разожрался и вонял вовсе нестерпимо, а построить новое хранилище, как советовала великолепная, он так и не собрался. Зато уж всех соседей позвал! Как же, такая титулованная дама, что даже высокородной назвать — оскорбление, а заехала, уважила. Он уж и не надеялся!

Потому хозяин сыров да окороков, поклонился, сверкнул своим серебряным перстнем — с такой огромной камеей, что сразу ясно, поддельная! — да повёл сиятельную и великолепную смотреть свой запущенный случай.

Позади скромно и почтительно ступали домашние: тихая, полноватая жена и целый выводок разнополых недорослей. Эйлет заметила — кольцо у жены-то такое как и у мужа, большое, с фальшивым камнем из франкского стекла. Зато ухитрилась разглядеть — на обоих кольцах одинаковый рисунок: двое держатся за руки, а над ними парит ангел. Не сдержалась, спросила:

— Это что, сразу и печать, и обручальное?

— Ну так, значит, да, — откликнулся хозяин. — Мы как поженились, так, значит, от родительского хозяйства, значит, и отделились. Потому зачем, значит, лишнее-то? А эти колечки, значит, ещё и в церкви благословлены.

Эйлет кивнула. Вот потому и камни из стеклянной пасты: кто бы стал вырезать на недорогом крестьянском перстне ангела, благословляющего супружескую чету? А так мастер просто вдавил шаблон в ещё горячее стекло — и готово!

Подвал оказался даже больше и, пожалуй, красивей, чем ожидала Эйлет по россказням хозяина. Стены были ровные, обмазанные глиной, полки — дубовые, хранимая снедь — обильна. Вот только смердело… Анна кивнула, как только отперли дверь к ведущей вниз лестнице: мол да, жирень. Что интересно — Августина, императрица в бегах, механик, ученица полководца — кивнула одновременно, если не раньше.

Похоже, её «механика» и «волшебство» Анны во многом пересекались, если не были разными сторонами одного дела.

Анна привычно велела вынести из погреба всё, что там было — жирень должен поголодать. Заодно вытащили бочки, полки — всё, что вообще можно было достать. Тоскливо посмотрела на небо — там в два слоя маневрировали тучки, дождя не было, но и солнца было мало. Сделать действительно хорошо не получалось.

— Наверное, поэтому в Сирии нет жирней, — заметила она. — Они любят когда сыро, пасмурно и не слишком холодно. А нам, наверное, проще промыть всё жидким мылом и щёлоком и мешок древесного угля в углу поставить. Хоть как-то отпугнёт. Только это ненадолго будет.

Вот тут Немайн дёрнула ушами — и где вы видали римлянку? Рукава центурионского стихариона закатала языческая богиня.

— Так. Тащите в подвал — жаровню. Разжигайте, да. Анна, у тебя среди снадобий есть сера? Отлично. Сейчас мы туда бухнем побольше и убежим, чтобы гадостью не надышаться… Готовы? Начали!

Хозяин вздрогнул.

— Сера… Ад?

Немайн зловеще улыбнулась. Кивнула.

— Скорее, чистилище: как бы тоже ад, но временный. Добровольно там разве черти останутся, а жирень не чёрт.

Анна оторопело смотрела, как люди спокойно готовятся организовать филиал пекла на земле. Она всегда осторожничала с серой, хотя и знала о её свойстве отпугивать зло и заразу: монахи из того самого монастыря живенько доказали бы, что она знается с нечистой силой. Немайн же действовала спокойно, без оглядки на церковный суд и молву.

— Мешок с углем хорошо, но его надо менять на свежий, хорошо заговорённый и проверенный волшебницей. Как часто? Ну, раз в месяц должно хватить — если подвал не подтопит. Ну и главное: если солнца мало, можно вымочить всё деревянное в известковом молоке.

— Э… — сказала Анна. — Это же долго!

— Да какое долго! Уже после трёх месяцев эффект будет. Да даже недели три дадут хоть какой-то защитный слой. Нам же не надо, чтобы дерево стало жирнеотпугивающим насквозь? Хватит поверхности. Главное, потом можно и нужно сушить деревянные вещи в тени, чтобы не потрескались. Жирень обожает трещины. Если такие случатся — надо их хорошо прокрасить той же извёсткой.

Хозяин кивнул.

— И пропитаю, и высушу, и волшебнице покажу, чтобы подтвердила, что всё сделано как надо. На просто посмотреть-проверить и слабенькой учёной травницы хватит…