Шрифт:
— Майк, — предупреждает его одна из женщин за столом.
Я бросаю ей благодарный взгляд и ловко выскальзываю из-под его руки. Улыбаюсь вежливо, хотя мне сейчас не до шуток.
— Я на смене. Что вам принести? — повторяю.
Пьяный Майк надувает губы. Взрослый мужик. Дуется.
— А после смены? Мы могли бы куда-нибудь сходить, ты и я.
— Не интересуюсь, — говорю уже без всякой вежливости.
— Ух ты, вот это да, — ржет кто-то из его друзей.
Женщина снова смотрит на меня — виновато. Поворачивается к Майку.
— Думаю, тебе пора заканчивать вечер и перестать докучать сотрудникам Трэвиса, правда?
Майк цокает языком и оглядывает меня с ног до головы, ухмылка возвращается.
— Пошли к караоке. Будет весело.
Я не хочу привлекать внимание, поэтому не огрызаюсь, как, возможно, стоило бы. Вместо этого ровно спрашиваю у всей компании:
— Вы что-нибудь заказывать будете?
— Я думаю, он хочет, чтобы ему выбили к черту зубы, — раздается знакомый голос за моей спиной. Низкий, хриплый — от которого у меня сбивается дыхание. — Правда, Майк?
Следующее, что я чувствую, — это мягкая рука на локте, отстраняющая меня от мужика, который выглядит так, будто только что чуть не обмочился. И мне почему-то не жалко.
По позвоночнику пробегает дрожь, все внимание смещается к этой теплой руке. К руке человека, который уже слишком часто меня спасает.
Высокий, крепкий, весь в своей бывшей морской выправке, Трэвис смотрит на Майка так, будто уже знает, куда денет труп.
— Прости, мужик, — бормочет Майк, заметно побледнев, его взгляд мечется между мной и моим начальником. — Не знал, что она твоя.
Его?
Стоя вплотную ко мне, Трэвис напряжен в плечах, пальцы уверенно, но мягко удерживают мой локоть и при этом мне не страшно ни секунды. Ни перед Майком-Сволочью, ни перед близостью Трэвиса.
Наоборот, от этого мне становится… спокойно.
Он склоняет свое красивое лицо и смотрит на меня, будто спрашивает: Ты в порядке?
Только когда я чуть киваю, он снова поворачивается к Майку.
— Пошел вон из моего бара.
За столом никто не произносит ни слова. Один из мужчин сверлит Майка взглядом, но тому не до этого — он таращится на Трэвиса.
— Ты что, с ума сошел?
— Трогаешь моих сотрудников — выметайся.
Его сотрудников.
Да. Именно это я для него и есть. Логично, что он так быстро вмешался. Он, наверное, просто боится, что я подам на бар в суд за небезопасные условия. Не стоит накручивать себя.
Его длинные пальцы чуть крепче сжимаются на моем локте, когда Майк встает и делает шаг ближе. Трэвис заслоняет меня собой.
— Прости, мужик, — повторяет Майк, на этот раз искренне. — Извини, — добавляет он, обращаясь уже ко мне, пока я наполовину спрятана за напряженной спиной Трэвиса. — Не хотел тебя пугать. День дерьмовый, и я… не важно. Это не оправдание. Прости. Я ухожу.
Я молчу. Трэвис не двигается, пока Майк не выходит из бара. Его тяжелые армейские ботинки стоят как вросшие. Челюсть снова дергается, и только тогда он отпускает мой локоть.
Но прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он неожиданно спрашивает первым:
— Ты в порядке?
Проведя взглядом по его талии, плечам, лицу, я киваю.
— Да. — Я сглатываю и улыбаюсь. — Если бы он еще хоть чуть-чуть перегнул, я бы заехала ему коленом между ног, но спасибо, что пришел на помощь.
Из его горла вырывается странный звук, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что это.
Он усмехнулся.
Трэвис усмехается. Из-за моих слов.
Он что, заболел?
— Мой перерыв закончился, — он кивает в сторону бара. Но голос у него… легче. Он указывает на стойку подбородком, скрытым под бородой: — Я буду там.
Я буду там, если тебе понадобиться, — так мой мозг решает закончить его и без того завершенную фразу.
Я сумасшедшая.
Он сам сказал — я его сотрудница, вот и все. Единственная причина, по которой он переживает. Не стоит подпитывать безумные фантазии или обращать внимание на то, как его тепло будто впиталось в мою кожу, оставив после себя легкое покалывание.
Я слишком молода для него, и он никогда не заинтересуется. Он меня даже толком не знает.
И несмотря на все очевидные причины, почему влюбляться в собственного начальника — катастрофа, готовая случиться, мое сердце упорно отказывается это понимать.