Шрифт:
Я улыбаюсь, улыбкой, которая вряд ли доходит до глаз, и он снова кивает.
Когда я говорила, что он не любит тратить слова впустую, я не преувеличивала. И все же почему-то обидно, что он не выглядит особенно довольным нашей встречей.
Так почему же так больно, что Трэвис за пределами «Логова» делает вид, будто меня вовсе нет, будто вне смены я для него не существую?
На следующий день я едва успеваю высунуть ногу из раздевалки после смены, когда Чарли заявляет:
— Это, пожалуй, моя лучшая идея.
Никого не удивляет, что Трэвис не поддается на его зазывания.
— Ты проверил, что черный вход заперт?
— Да, босс. Заперт.
— Отлично.
— А насчет моей идеи, — не унимается Чарли, словно и не слышал отказа. Он смотрит на меня, потом на Джуда и Сандру, которые как раз вышли из кухни. — Два слова: Тайный Санта.
Кто-то стонет. Кажется, Джуд.
— Да ладно вам, будет весело. Можно установить бюджет… ну, примерно пятнадцать долларов. Не обязательно дарить что-то суперзначимое, — продолжает он. — Я бы и печенькам был рад.
— Ох, — отзывается Сандра. — Какая милая идея, Чарли. Звучит весело. Я в деле.
Он торжествующе вскрикивает.
— Джуд? Твоя жена за, значит, и тебе придется согласиться.
— Как скажешь, — бурчит тот. Сандра обнимает его за руку и громко целует в щеку, и я улыбаюсь. Заметив мой взгляд, она подмигивает.
— Ты слишком мягкий, Джуд, — подтруниваю я.
Он пожимает плечами.
— Не поспоришь.
Отвожу от них взгляд и вижу, что Чарли уже стоит прямо у меня перед носом.
— Элли Кэт? Ты обязана сказать «да».
Я поднимаю бровь.
— Обязана?
— Таков закон. Не хочешь же ты, чтобы власти пришли к тебе домой?
Я понимаю, что он шутит. Понимаю, но воздух все равно вырывается из легких. В горле тяжело, и я почти не замечаю напряжение в голосе Трэвиса.
— Отойди, Чарли.
— Извини, — протягивает тот, умоляюще глядя на меня. — Скажешь «да»?
Мне сейчас даже думать трудно. Кажется, я только и выдыхаю.
— Ладно.
Я глубоко вдыхаю через нос, успокаивая мозг. Мы в безопасности. Никто за мной не придет — Джейда и Пол проверили. Они бы предупредили, случись что-то.
Чарли переключается на последнюю жертву.
— Босс? Все согласились, так что ты не можешь быть единственным, кто не играет.
Но Трэвис — не тот, кого легко продавить.
— Я не играю.
— Ну пожалуйста?
— Нет.
— А если с вишенкой сверху?
Задорная улыбка Чарли так и дергает у Трэвиса скулу, и я вмешиваюсь.
— Давай, Трэвис. Может быть весело.
Его взгляд сужается, но я не отступаю. Он, пожалуй, самый грозный мужчина, какого я когда-либо видела, но сейчас я настроена уговорить его так, будто от этого зависит моя жизнь. Ему нужно хоть немного расслабиться, и, возможно…
Ладно. Возможно, мне самой ужасно хочется купить ему подарок.
Я почти уверена на девяносто девять процентов, что он сейчас оборвет меня и отправит всех по домам — бар же уже закрыт. Но случается неожиданное.
— Ладно.
Я правильно расслышала? Он согласился?
Чарли сияет.
— Это будет легендарно. Сейчас найду бумажки — быстро проведем жеребьевку.
Джуд все еще улыбается, глядя то на меня, то на Трэвиса.
— Не думал, что доживу до такого, Уорд.
В ответ бедняга получает лишь невнятное ворчание.
Чарли возвращается с ручкой и пятью бумажками.
— Смотрите, как делаем. — Он наваливается на стойку, что-то записывая. — Пишу на каждой бумажке по одному имени. Потом бросим их в мою шляпу и будем вытягивать по очереди. Но подглядывать и рассказывать никому нельзя — смысл пропадет.
— А если мне попадется мое же имя? — спрашивает Джуд.
— Покажешь всем, чтобы мы убедились, что ты не жульничаешь, и возьмешь другую бумажку.
— Я в восторге, — говорит Сандра и улыбается мне так широко, что я тоже улыбаюсь в ответ.
Я много слышала о Тайном Санте, но никогда не участвовала. Джейда и Пол не любители подарков, и много лет назад мы решили не дарить друг другу ничего ни на Рождество, ни на дни рождения. На этом этапе моей жизни звонок или объятие значат куда больше любой вещи. Но я не могу отрицать: мысль о том, что скоро я сделаю подарок и получу его сама, вызывает во мне радость, пусть она и кажется пустяковой.
Пожалуй, мне пора перестать стыдиться того, что делает меня счастливой, каким бы простым это ни казалось другим.