И потом, меня продолжает преследовать ощущение, что этот мир, ну или пока остров, а еще вернее, этот дом — место безопасное и знакомое, пусть даже стараниями Спинни превращенное в помесь сарая с казармой. Может, все-таки родители и впрямь были здесь, а я чувствую это на уровне каких-то инстинктов. И потом — рассказы Спинни о смотрителях и стихиях хоть как-то объясняют и Абу-Анги, и мои сны, и способности. Я начинаю верить, что связана с этим миром! Конечно, всей душой я рвусь домой, особенно когда думаю, каково будет маме узнать о моем исчезновении.

Но потом решаю запретить себе думать об этом. Слишком больно и страшно, слишком много сил забирает. Чтобы вернуться, я должна больше узнать об этом мире, о том, почему именно я попала сюда. Я могу попробовать разыскать других. Спинни доволен, но, возможно, кто-то еще захочет отыскать способ вернуться. Про одного я знаю — бывшего боксера, а ныне — княжеского охранника. Что ж, я готова отправиться к князю. Раз даже Спинни до кончиков своих грязных пальцев проникся почтением к нему, значит, от встречи мне не стоит ждать дурного. Мне даже почему-то кажется, что князь будет похож на Отто — сдержанный и мудрый, истинный правитель.

Небо и впрямь очистилось от туч, хотя затянуто сероватой дымчатой пеленой. Ливень прекратился, но в воздухе висит морось, покрывая листья лиан крошечными кристалликами. Дэгу выдает мне просторный плащ, и мы, осторожно ступая по размытой земле, уходим.

— Бывай, красавица, — прощается со мной Спинни, — удачи тебе!

— Спасибо!

Дэгу жмет Спинни руку, тоже прощаясь. Как я понимаю, он поплывет вместе со мной на побережье, и этот факт меня успокаивает. Дэгу надежен, как скала! С ним мне будет не так страшно плыть навстречу неизвестности в окружении незнакомых людей!

— Пришли на смену Торри, — просит Спинни, — а то Масси меня в прошлый раз до нитки обобрал.

— Тебя же никто не заставлял играть, — бросает Дэгу и машет мне рукой, пошли, мол!

Лес скоро заканчивается, и мы ступаем на луг, буйно заросший травами и цветами, дурманящий аромат которых смешивается с запахом влажной земли. Странно, сейчас остров совсем не похож на тропический, разве так может быть? Вокруг тихо и пустынно, но я чувствую, что эта часть острова более обжита, чем пределы белой башни, и почти не удивляюсь, когда внизу, на берегу, под нами разворачивается целый поселок. Множество домов, покрытых тростниковыми крышами; длинное каменное строение, то ли склад, то ли казарма; дозорная вышка. У причала теснятся десятка два лодок, а вдали, на безопасном расстоянии покачиваются два корабля. Парусных! Ну, да, а чего я ожидала? Почему-то, когда Дэгу говорил «корабль», я представляла себе яхту, обшитую металлическими пластинами, но забыла, что иномирье застыло во времени где-то на уровне даже не средневековья, а и того раньше. А чего ж мы тогда ждем? Или эти корабли для другого предназначены?

Дэгу осторожно начинает спуск, я подбираю полы плаща, чтобы не запутаться в них, но вдруг краем глаза замечаю справа что-то белое. И, сама не понимая, зачем, направляюсь туда. Это — остатки какой-то беседки, из того же белого камня, что и башня. Когда-то, видимо, здесь было очень красиво, но потом кто-то или что-то безжалостно разрушил основание. На ступенях сколоты плитки, а украшенные причудливой резьбой колонны навалены одна на другую, так что внутрь не проберешься. Из гнезда, свитого в развалинах, вспархивает вспугнутая мной птица, а я замираю, закрываю глаза и словно слышу чье-то нежное пение. И — отчетливо вижу руку, перебирающую жемчуг в чаше. Это же…это же такая же беседка, как и у нас в поместье, любимое мамино укрытие!

— Что ты делаешь? — Дэгу, похоже, недоволен, но вот чем, моей задержкой или тем, что я приблизилась к этому непонятному месту.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Храм.

— Здесь поклонялись Смотрителю?

— Вот же длинный язык у Спинни, — сердится Дэгу, — нет, это был храм Сомнии, лунной богини сновидений.

— И что же случилось?

Дэгу, насколько я понимаю, местный, а мне очень важно знать, что же здесь произошло, в этом странном мире.

— Многое случилось, Селина. Слушай, придержи свое любопытство, ладно? Скоро мы приедем к князю, и там тебе все расскажут!

— А ты не можешь?

— Не могу. Во-первых, я не все знаю: когда наступило безвременье, первый год после отречения Смотрителей, мне было всего пять лет, я мало что помню, кроме вечного страха. Мое селение смыло гигантской волной, мы скитались, пока не попали к Сивинду. Моя мать до сих пор чтит Сомнию, хотя здесь, на побережье, ее культ давно прекращен. Люди считают ее виновницей бед, потому что именно после появления третьей луны и начались катастрофы. Стихия вырвалась на волю.

— А во-вторых? — не очень-то вежливо с моей стороны пропускать мимо ушей посыл о том, что Дэгу неприятно вспоминать прошлое, но сейчас узнать правду мне важнее.

— Во-вторых, князь запрещает болтать с пришлыми. Попадешь во дворец, он сам тебе все расскажет. Хватит разговоров, давай спускаться! Скоро опять ливень начнется.

Я осторожно глажу прохладную поверхность колонны и, не понимая, почему, складываю ладони вместе и кланяюсь. Воровато оглядываюсь, но Дэгу уже уходит. Кто бы она ни была, отвергнутая богиня, но она вызывает во мне сочувствие.

Поселок встречает нас запахом костров, которые жгут под навесами охранники. Дэгу почтительно приветствуют, на меня бросают любопытные взгляды, но никто не лезет с расспросами, чему я только рада. Наконец, Дэгу сдает меня на руки дородной пожилой женщине (женщина, какое счастье!) в одну из хижин и уходит, бросив: