Шрифт:
Высшие демоны на дороге не валяются. Этот, правда, лежал как раз посреди площади, но второго такого случая может и не представиться.
Гараж бы мне не простил, если бы я его тут бросил. Только грузить тушу в корзину на двоих я не собирался.
Наёмники перед уходом помогли оттащить её волоком в амбар. Ворота мы закрыли и подпёрли бревном. Эля отметила деревню на своей карте и поставила рядом жирную точку.
Страус из бурьяна тоже остался дожидаться второго рейса. Его мнения никто не спрашивал.
Наёмники с Райнером ушли по дороге, которую выбрал Курт.
Райнеру предстоял разговор с отцом, Курту предстояло отмыть своих людей и начать устраивать новое дело. Чья задача сложнее, я бы гадать не взялся.
Взлетели мы после полудня, и ветер снова потянул нас к городу. От изначальной цели, мы с Элей решили не отказываться.
И до Вальдбурга, на этот раз, добрались без приключений. Хватит с нас на этот раз посадок на чужие головы.
Город вырос впереди часа через три. С разведки я помнил его тёмной полоской стены и далёким блеском над лесом. Теперь он стоял совсем рядом, и разглядывать его можно было без всякого бинокля. У ворот толпились повозки, по дороге тянулась вереница людей с мешками и корзинами, кто-то гнал гусей, кто-то ругался с возницей, а над всем этим поднималась Хрустальная башня.
Вблизи она оказалась тонкой и высокой, солнце стекало по её граням вниз, и от неё на крыши ложились светлые пятна. Чуть дальше, за стенами, над домами раскинулась огромная тёмно-зелёная крона взрослого Хранителя. Наш рядом с ним был ещё совсем подростком, если деревья вообще бывают подростками.
Эля стояла у борта и смотрела вниз.
– Вон там мельница Брунов, – оживилась она и вытянула руку. – А за ней роща, куда мы с Мишей бегали за орехами, пока мама думала, что мы на уроках.
Она замолчала.
Рощи за мельницей больше не было. На её месте торчали пни, а у дороги стоял новый сарай под свежей соломенной крышей.
Эля медленно опустила руку. Больше она ничего не показывала. А расспрашивать её я пока не стал.
Садиться мы решили подальше от стен, за холмом, в неглубоком овраге у старой дороги.
Почему бы не зайти в город прямо сейчас? Всё просто. Обещание Райнера пока оставалось только обещанием. Идти открыто к Герхарду я не собирался, а Элю у городских ворот могли узнать даже с подведёнными бровями.
Да и задача у нас была другая. Найти грибной круг.
Шар мы уложили на дно оврага и закидали ветками. Булыча я оставил сторожить. Пёс устроился на свёрнутой оболочке, положил морду на лапы и уходить оттуда явно не собирался.
Дальше мы с Элей пошли по окрестностям под видом обычных путников. Расспрашивали местных осторожно и без нажима. Не про грибы, а про места, куда здесь не ходят.
Первый пастух только почесал в затылке. Женщина у ручья, полоскавшая бельё, замахала на нас мокрой простынёй и велела не мешать. Мальчишка на телеге оказался словоохотливым, но знал только, где у мельника злая собака.
Повезло нам с бабкой, которая пасла трёх коз у дороги.
– Это вам к глиняным ямам, – уверенно сказала она и махнула хворостиной куда-то за холм. – Туда добрые люди не ходят. Грибы там кругом растут, а по ночам свет бывает. Мой покойник раз сходил, так потом три дня икал.
– Спасибо, бабушка, – поблагодарил я.
Она прищурилась на меня из-под платка.
– А ты, мил человек, женатый? – неожиданно поинтересовалась она.
Эля поспешно отвернулась к козам. Плечи у неё подозрительно дрожали.
Ответа бабка так и не дождалась. Мы ушли к ямам, а она ещё долго смотрела нам вслед, опираясь на хворостину.
Глиняные ямы нашлись в получасе ходьбы от города. Когда-то здесь копали глину для кирпича, а потом бросили. Ямы заросли ольхой и крапивой выше головы, края их осыпались, а на дне стояла зелёная вода.
Кольцо пряталось между двумя ямами, на ровном пятачке, куда крапива почему-то не лезла. Тонконогие грибы с коричневыми шляпками в мелкую крапинку стояли плотным кругом. Самый толстый рос с северного края.
Я присел и потянулся к нему Оценкой.
«Путевой гриб 3–61–207–845.»
Номер я записал в книгу и прочитал вслух два раза. Эля повторила за мной, шевеля губами.
– Пойдём сейчас? – спросила она.
– Сейчас, – кивнул я. – Пока светло и пока нас никто не видит.
Мы взялись за руки и шагнули.
Белый лес как обычно встретил нас тишиной. Тёмные стволы, светлая трава, нити высоко над головой. Вышли мы на краю грибницы, в месте, которого я раньше не видел.
Но это меня не беспокоило.