— Вжарим по полной! — второй пилот поднял кулак и радостно оскалился.

— Не зевай, Мэт. Все по местам. Проверить и доложить.

Тяжелые сверхсовременные машины одна за другой отрывались от взлетных полос. До цели больше двух тысяч километров. Летим бомбить Тринидад. Остров у берегов Венесуэлы давно превратился в крупнейший логистический узел европейцев. Порты и оперативный тыл русских, немецких, английских, французских армий. Без складов и арсеналов на острове, без транспортов у причалов вражеское наступление застопорится, а то и сдвинется на конец лета. Ради такого, расчетные потери бомбардировщиков считались приемлемыми.

Любой сдвиг сроков вражеского наступления, это маленькая победа великой Америки. С каждым днем Атлантический флот еще больше усиливается. Вступают в строй новый корабли. На большие Антильские острова перебрасываются дополнительные силы. Воздушная мощь Штатов тоже растет. Могучая страна наращивает армию и флот. С каждым днем, с каждым часом.

Мировая война вошла в клинч. Это давно секрет Полишинеля. Шаткий баланс. Любое масштабное наступление несет в себе недопустимые риски. Однако все считали, что могут нарушить равновесие. Достаточно подтолкнуть, надавить, дальше само покатится.

Выстроившиеся плотными батлбоксами «Суперфортесы» настырно лезли на высоту. На лаге крейсерские 500 км/ч. Курс на Гаити, на длинный вытянувшийся к Ямайке язык Массива-дю-Зюд. Над полуостровом авиакрыло поворачивает и идет к цели над морем. Дальше еще один поворот и выход на боевой курс.

Пока сверхтяжелые В-29 тянут к реперной точке, с аэродромов Гаити и Пуэрто-Рико поднимаются тяжелые кулаки авиакрыльев зарекомендовавших себя надежных «Либерейторов» и «Летающих крепостей». К батлбоксам пристраиваются эскадрильи «Мустангов» и «Лайтнингов» сопровождения. «Могучая восьмерка» бросает в бой восемь сотен тяжелых ударных машин.

— Мы идем одни? Где остальные крылья? — повернулся к Джозу второй пилот.

— Они уже ушли. Мы догоняем, — молодой Кеннеди сам ожидал увидеть в небе над Гаити плотные построения тяжелых бомбардировщиков.

Вопрос Мэта помог вспомнить расписание операции. Да и реперная точка над крайней западной оконечностью. Все аэродромы восточнее. Все в небе, но у каждого крыла свой маршрут.

Такая армада не может идти одной тучей. Невозможно выстроить и уверенно повести к цели группы разных машин с разных баз. На разных высотах. С разной скоростью. Штабные умники рассчитали так, что все группы подойдут к Тринидаду одновременно. Два авиакрыла сверхтяжелых «Суперфортесов» первой дивизии шли прямиком над морем. Крейсерская скорость 500. Истребителей сопровождения им не выделили. Мощные высотные скоростные бомбардировщики сами по себе крепкий орешек, их плотный строй не пробить и не разорвать. Только если зенитным огнем размягчить. Сверхскоростные и тяжелые «Суперфортесы» станут козырем, недосягаемой для противника разящей карой с небес. По крайней мере так планировали штабные специалисты, по крайней мере на это молились парни в кабинах машин.

Остальные тяжелые крылья с Гаити и Пуэрто-Рико выстраивали маршрут восточнее. При этом они попадали в радиус действия перехватчиков с островных баз европейцев. Конечно, так короче, но есть нюанс. Маршруты проложены по самому краю зон перехвата. Однако, не все так просто. Готовивший операцию генерал Дулиттл имел на это отдельный план.

— Мальчики, пусть рашен и джери высунутся из гнездышек, — Джимми Дулиттл уверенным жестом ткнул в карту на штриховку опасных зон. — У нас четыре сотни истребителей. Дадим им шанс выпотрошить и поджарить русских.

— «Мустанг» маневреннее «Беркута», резвее на вертикали, — командир 17-го истребительного знал, о чем говорил. Его парни неоднократно сталкивались в небе с русскими и немцами.

Логику командующего армией поняли не все, но возражать желающих не нашлось. Крутой нрав Дулиттла слишком хорошо известен. При здравом размышлении, он прав. Не только нанести удар стереть в пыль и кашу тыловую базу европейцев, но и потрепать их истребительные полки. Пусть бьются о плотный строй бомбардировщиков, пусть сгорают в драке с эскортом. Чем больше их убить сейчас, тем легче завтра будет бомбить базы. Тем более, «Могучая восьмерка» наносила удар далеко не всеми своими силами. Следующей будет Гваделупа. Там слишком уж разнежились, потеряли осторожность русские увальни.

Никто и не рассчитывал на внезапность. Все понимали, противник осведомлен о концентрации воздушной мощи на Гаити и Кубе. О вражеском наступлении не догадывались только совсем уж блаженные. Командование европейцев понимало, противник постарается опередить, нанести превентивные удары. К этому готовились. Янки знали, что европейцы знают об их планах, но сделать с этим что-то не могли.

Первые тревожные сигналы посыпались спустя полчаса после взлета первых самолетов американцев. Дальний разведчик с высоты 12 километров засек активность над аэродромами Пуэрто-Рико. Крылатая четырехмоторная машина сменила курс и ушла к юго-западу. В эфир немедля посыпались шифровки. Патрульные летающие лодки доложили о многочисленных воздушных целях к югу от Эспаньолы. Наконец с крейсера «Монкальм» наблюдали грозную картину вытянувшейся до горизонта колонны тяжелых бомбардировщиков.

На весну 1944-го система оповещения работала без сбоев. Командующие базами, командиры авиаполков принимали решения без напоминаний и долгих согласований со штабами. На пятый год войны другие в командных должностях долго не задерживались. В лучшем случае уходили в тыловые службы, в худшем на тот свет, иногда с половиной личного состава за раз.

С передовых баз спешно подняты разведчики, воздушные патрули изменили курс. Между союзниками шел оживленный радиообмен. Оперативные данные передавались напрямую через совместные штабы.