Шрифт:
А потом я думаю, ну что ж, если тайная абортница не приезжает, почему бы мне самой не посадить тебя в свою маленькую машинку и не отвезти на Застолье по случаю Дня благодарения? От этой мысли меня разбирает смех, как представлю, какую суматоху мы с тобой поднимем, явившись без приглашения. Однако я так не сделаю. Семья мужа все равно получит свое извращенное удовлетворение. Они насладятся тем чувством превосходства, которое испытают рядом с тобой, поняв, как им повезло иметь детей-псов, а не совят наподобие тебя.
Так что, совенок, когда ты снова меня удивляешь, мы с тобой по-прежнему только вдвоем.
Сначала мой дремлющий взгляд привлекает резкое движение твоей головы. Меня все еще немного тревожит твое умение поворачивать голову на триста шестьдесят градусов, как у всех сов, именно поэтому я обращаю внимание на это движение.
Я вижу, как ты неотрывно наблюдаешь за чем-то в дальнем углу двора.
Я перевожу туда взгляд.
Возле забора я замечаю маленькие пыльные взрывы, поднимающиеся из норы.
Вижу, но не понимаю, что происходит.
Я глазом не успеваю моргнуть, как ты на одном дыхании преодолеваешь двор – о, деточка моя, ты почти летишь, почти отрываешься от земли, – и вот у тебя в клюве уже болтается какое-то мертвое животное.
Выходит, что впервые я становлюсь свидетелем твоей успешной охоты поздней осенью, но погода стоит теплая. Я одела тебя в легкое розовое хлопковое платьишко без рукавов и обула в маленькие розовые сандалики. Капли крови разлетаются из клюва и забрызгивают сандалии и платье. Твои глаза мерцают в свете солнца.
Я выхожу из ступора и подскакиваю, готовая бежать к тебе, чтобы срочно отнять этот несуразный комок шерсти и крови, ух, я тебя сейчас накажу, ух, налуплю – пам, пам, пам, – чтобы ты второй раз подумала, прежде чем сотворить такую несуразную жестокость…
Но что я вижу! Ты бежишь ко мне, совенок. Бежишь к мамочке показать свою добычу. Ты хочешь, чтобы я гордилась тобой. Разве может мама не испытывать гордость за ребенка, который хочет ей что-то показать? Как блестят твои глазки! Как ты счастлива! И тогда я оставляю при себе свою первоначальную реакцию. Я спонтанно решаю позволить тебе играть с той дрянью, что ты держишь в клюве, а не отнять ее. В конце концов, дело сделано. Существо у тебя в клюве выглядит относительно мертвым, а его шерсть даже после смерти кажется чистой и опрятной. Это не грязная крыса, зараженная глистами, как я боялась. Скорее всего, при жизни это была песчанка или хомячок, сбежавший из клетки. Какой-то домашний зверек. Ты начинаешь есть, а я испытываю гордость за тебя.
Я слышу жалобный детский голосок из-за забора: «Орешек? Орешек? Мам, я не могу найти Орешка!»
Я в ужасе. Что, если сейчас соседская мама пойдет по следу, ведущему через двор к нашему забору, и увидит у тебя во рту мертвого Орешка…
Но что я вижу! Ты мигом проглотила все улики – хрум, хрум, хрум, – какая умница! Теперь та другая мама ничего не увидит, и я испытываю незнакомую смесь облегчения, стыда, гордости, бурного веселья и ужаса.
Я слышу, как соседская мама говорит: «Не волнуйся, Генри: наверное, Орешек снова прячется за плитой. Пойдем домой. Пора кушать индейку».
Ты забираешься ко мне на колени и впервые за несколько недель просишь грудь. И мне кажется, что сюрпризы этого дня уже исчерпаны, Шуэтта, но, пососав молоко всего несколько минут, ты больно кусаешь меня за сосок, пуская кровь, а потом летишь в дальний угол двора, где начинаешь купаться в пыли. Так ты обычно успокаиваешь себя, когда в твоей жизни происходит что-то новое и неожиданное. Что тебя так обеспокоило? Ты что, чувствуешь укол совести из-за того, что убила Орешка? Что это я слышала, уж не звонок ли в дверь? Может быть, это соседская мама пришла к нам домой с обвинениями в том, что мы украли питомца ее сына и съели его? Поэтому ты так разволновалась?
Я сижу и не шевелюсь. Не хочу столкнуться с материнским гневом, не хочу покупать ее сыну нового питомца.
Через час я пожалею об этом решении. На входной двери я обнаруживаю приклеенную скотчем записку.
Записку от тайной абортницы.
Я чувствую, как во мне разрастается бездна изумления. Подумать только, она все же пришла навестить нас.
Я открываю записку.
Вот небольшой подарок для твоей дочки.
Кстати, ты потрясающая мама. Я тобой восхищаюсь.
Увидимся,
Т. А.
На коврике у входа коробка, упакованная в бумагу праздничных оттенков и перевязанная ярко-розовой лентой. Я заношу коробку в дом и открываю ее, пока ты играешь с ленточкой.
Она выбрала для тебя три подарка, как три дара волхвов.
Обещанное одеяльце. Мобиль в кроватку с фигурками «Трех Слепых Мышат» [4] . Тактильную книжку-игрушку «Милый медвежонок», которую ты мгновенно выхватываешь у меня из рук и начинаешь рвать на лоскуты.
Свершилось.
4
[4] Three Blind Mice – известный английский детский стишок и одноименная песня. Музыка и слова народные.