— Знаешь, что это?

Я держала этот кинжал в руке дважды. И оба раза он менял мою жизнь. Да, я знаю, что это, и именно поэтому соврать кажется безопаснее.

— Нет, но готова поспорить, ты мне сейчас расскажешь.

— О, а ты с огоньком! — в его глазах мелькает одобрение, и я крепче перехватываю меч. — Этот кинжал был выкован самими потоками Равенелла во время Последней Войны. У меня такое чувство, что я искал его целую вечность. Хотя, полагаю, не так долго, как некоторые.

От взгляда на кинжал внутри меня поселяется ледяной холод. Сейчас было бы самое подходящее время для того, чтобы мои силы проявились по-настоящему.

Герой снова воет из-за двери.

Но слишком поздно. И для моей магии. И для меня.

— Ревелло, — тянет он, а затем подмигивает. — Интересный факт: во время Последней Войны этот кинжал убил последнего потомка, стоявшего на пути к трону. Украл все его силы и запер их в своем лезвии. Именно это и положило конец циклу. Из наших уроков истории этот факт почему-то вычеркнули. Корона хранила его под очень надежным замком. Мне пришлось проявить креативность, чтобы заполучить его. Хотя твоя выходка во время Инициации оказалась весьма кстати.

Огненный сосуд, дабы освободить неугасимое пламя…

Я сглатываю, не сводя глаз с кинжала. Все это время мы искали именно это. Нож, который я держала в своей собственной ебаной руке.

— Это не было выходкой.

— Пожалуй, что нет. — Он подбрасывает его в воздухе, рукоять ложится ему точно в ладонь. Он протягивает его мне. — Готов поспорить, сейчас бы ты им воспользовалась, Предвестник.

Но я даже не пытаюсь его забрать.

— Умница, — хвалит он, снова смыкая пальцы на рукояти. — Ревелло завершил прошлый цикл, а теперь он же и начнет новый.

— Нет! — это слово вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить. — Ты не можешь.

Если цикл начнется, Инквизитор…

— Еще как могу. Трон слишком долго был в руках недостойных. — Но он делает паузу, склонив голову, словно обдумывая ситуацию. — Есть и другой вариант.

Что-то в его голосе пускает предупреждающий холодок по моей шее.

— Ты могла бы отнять ревелло у меня. — Свободной рукой он тянется за спину и обнажает свой меч. — Не дай мне использовать его в последний раз.

В последний раз. Мои глаза расширяются.

— Так это ты убивал тех потомков и оставлял их рудименты.

Еще один собиратель сердец, забирающий жизни, как трофеи, ради власти.

— Не обошлось без метода проб и ошибок, — признается он. — Но думаю, я наконец-то понял, как Равенелл использовали нож для кражи силы, после того, как выследил своего брата и добыл последнюю подсказку в одной странном книжном магазине в Уинтуре. «Арс Астра» может быть очень полезной, если удастся восстановить достаточную ее часть. Понимаешь, дело не в том, как ты убиваешь им потомка. Дело в том, какого именно потомка ты убиваешь.

Мой желудок падает вниз.

Инквизитор.

Он вернулся, чтобы убить Инквизитора.

Вот почему он здесь. Почему пощадил Эдриана. Он вернулся за своим братом.

— Ты его не тронешь, — рычу я, скользя ногой по полу, поднимая клинок и направляя острие ему в горло. Но пальцы скользят по рукояти, а пульс колотится так бешено, что я чувствую его в запястьях.

Кассиэль едва заметно смещается и поднимает свой меч, сжав кинжал в другой руке.

— Вот это настрой. — Он чертит кончиком меча круг в воздухе. — Посмотрим, чему он тебя научил.

Он смеется надо мной.

Я бросаюсь вперед, целясь прямо ему в грудь. Он с легкостью отбивает мой клинок. Я инстинктивно разворачиваюсь, закидывая меч за плечо, и обрушиваю на него высокий рубящий удар. Он ускользает влево, и я промахиваюсь.

— Неплохо, — злорадствует он. Он все еще не утруждает себя нападением. — Чему еще он тебя научил?

Звезды, как же он обожает звук собственного голоса.

Думать — значит умереть, поэтому я не думаю.

Я действую.

Я наступаю, не давая ему снова открыть рот, и наношу высокий рубящий удар, который он встречает своим мечом. Затем я подрезаю его снизу, метя ему в бедро. Кинжал со вспышкой обрушивается вниз, отражая лезвие с резким лязгом, от которого по моим рукам проходит болезненный импульс.

В следующий удар я вкладываю слишком много сил, делая выпад ему в плечо и наваливаясь всем весом.

Но он слишком быстр. Слишком силен.

Он меняет стойку, лениво прокручивая запястье; меч медленно описывает дугу, словно ему откровенно скучно.

— Готова сдаться? У меня на твой счет гораздо более захватывающие планы.

Я плюю в него.

— Никогда.

Он слишком похож на своего брата.

И именно поэтому я могу его одолеть.

Я позволяю плечам опуститься ровно настолько, насколько нужно. Опускаю клинок и отступаю на полшага.