— Почему? — задает Инквизитор вопрос, на который я так и не добилась ответа.

— У меня есть свои причины. — Он театрально взмахивает кинжалом, и на секунду я успеваю сделать глубокий вдох, но затем лезвие возвращается к моему горлу. — Ты забрал то, что принадлежало мне. Кажется вполне справедливым, если я заберу что-то твое.

— Она мне не принадлежит.

— Правда? — Кассиэль зарывается носом в мои волосы, и я борюсь с рвотными позывами. — Она тебе доверяет. Она знает, кто ты такой. Как минимум, это означает, что ты принадлежишь ей.

Ноздри Инквизитора раздуваются, словно он из последних сил держит себя в руках.

— Сила развращает тебя. Ты можешь остановиться.

— Мог бы, но, думаю, не стану. Видишь ли, когда перестаешь с ней бороться, наступает такая ясность. — Кассиэль опускает подбородок мне на плечо, и я съеживаюсь.

Каждое его прикосновение кажется омерзительно неправильным.

— Чего ты хочешь? Покровительство? — в голосе Инквизитора проскальзывает отчаяние. — Забирай его обратно. Мы солжем. Подстроим все как надо. Я тебе помогу… только отпусти ее.

— Он может быть таким милым, когда захочет, — шепчет мне Кассиэль, его теплое дыхание щекочет мне ухо. — Но я нацелился на нечто большее.

Инквизитор не сводит с него глаз.

— На Трон.

Кинжал кажется еще холоднее на моей коже, и каждая мышца в моем теле каменеет.

— Зачем останавливаться на достигнутом? Мир огромен, младший братишка. — С его слов сочатся амбиции. — Ты мог бы присоединиться ко мне. Мы бы забрали корону вместе. Тебе просто нужно перестать сопротивляться своей силе. Поддаться ярости.

— Никакого цикла не будет.

— О, еще как будет. Разве ты не чувствуешь? Мы уже так близко. — Он целует меня в щеку, и Герой издает еще один предупреждающий вой.

Инквизитор с рычанием делает рывок вперед. Но Кассиэль грозит ему указательным пальцем, не ослабляя хватку на мне.

— Ну-ну-ну. Ты же помнишь, что всегда говорила мама. Мы должны делиться своими игрушками.

Кассиэль ведет кончиком клинка вниз, туда, где под рубашкой скрывается метка.

— Думаю, Звезды хотят получить своего ворона обратно.

Инквизитор замирает.

— Не надо. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. — Он судорожно вдыхает, глаза безумные. — Возьми меня. Забирай мои рудименты. Всю мою силу.

— Нет, — умоляю я, мотая головой.

— Какая трагичная любовь, предначертанная Звездами. — Кассиэль вздыхает. — Как жаль, что она должна умереть. Арден, не хочешь сказать что-нибудь Инквизитору на прощание?

Кассиэль прижимает острие клинка к ложбинке между моими грудями, ровно настолько, чтобы я почувствовала укол. Я не пытаюсь вырваться. Не опускаю взгляд. Не умоляю. Я не доставлю Кассиэлю такого удовольствия. Моя жизнь не закончится вот так.

Вместо этого я ловлю взгляд Инквизитора, и время замедляется.

Я остаюсь с ним. Тону в его глазах, пока ревелло пробивает ткань рубашки и касается кожи. Кассиэль вдавливает его еще на долю дюйма, ровно настолько, чтобы я это почувствовала. Давление кажется странным, словно мое тело не понимает, что происходит.

Инквизитор бросается к нам, когда меня окатывает взрывом белого огня.

Огненный сосуд…

Я судорожно хватаю ртом воздух, но он покидает мои легкие, и время стремительно ускоряет бег, пока мои губы успеваю прошептать единственное, что мне осталось сказать:

— Я люб…

Кинжал забирает все остальное.

ЭПИЛОГ

ИНКВИЗИТОР

Ее история закончится не так.

— Арден, не хочешь сказать что-нибудь Инквизитору на прощание… — остаток фразы Кассиэля тонет в реве крови в моих ушах.

Блок, сдерживающий мою силу, ослабевает, мысли разлетаются вдребезги, и моя магия начинает нарастать. Я тянусь к ней, а Арден смотрит на меня так, будто я все еще ее безопасная гавань.

Ебать, как же это больно.

На секунду мне кажется, что мой брат передумает убивать ее и заберет ее с собой. Под плотью и костями растет сила, отчаянно стремясь вырваться из меня наружу и разорвать моего брата на куски прежде, чем он, блядь, успеет хотя бы попытаться.

Он не уйдет с этого балкона вместе с ней.

Он вообще с него не уйдет.

Я бросаюсь вперед. Магия пульсирует во мне, когда Арден открывает рот, пытаясь подобрать слова:

— Я люб…

Мой брат вонзает ей в сердце клинок.