— А их-то я как не заметил? — нахмурился Дани. — Маскироваться, что ли, научились? Или зелье сбоит?

Он несколько раз с силой ударил себя ладонью по виску, тряхнул головой и снова обвёл взглядом болото. Своё дыхание перед лицом светилось ровным облачком, как и должно было. Ладони на рукояти кинжала горели ровным теплом. Всё работало.

— Да вроде нет, — пробормотал он сам себе. — Всё нормально.

Дани вернул кинжал в ножны на поясе, перешагнул тушу серпокрыла и двинулся дальше.

Спустя минут десять болото впереди начало меняться. Сначала Дани заметил это краем глаза и не понял, что именно его насторожило, поэтому прошёл ещё несколько шагов. И только потом сообразил. Дело было в воде. Точнее, в том, что вода в чёрной луже справа от тропы почему-то застыла волнами.

Он остановился и присмотрелся.

Лужа была обычная, шагов десять в поперечнике, и на её поверхности замерли невысокие волны, как будто только что по ней прошёл ветер. Только ветра не было. И волны не двигались. Они просто стояли, поднятые, с гребнями и впадинами, и форма у них была неправильная: не круги от центра, не полосы от берега, а какая-то ломаная сетка, в которой Дани не получалось поймать никакого порядка. Лёд. Только погода сегодня стояла тёплая, и на других лужах лёд не лежал даже плёнкой.

Дани провёл ладонью над водой, не касаясь её. От поверхности тянуло холодом, но каким-то сухим, что-ли. Как будто из погреба.

Чуть дальше, шагах в пятнадцати, в воздухе стоял туман. Не тот низкий, который лежал везде, а отдельный, плотный и вертикальный, как столб. Поднимался от земли и уходил вверх ровной колонной, и края у него были такие чёткие, как будто кто-то резал воздух ножом. Внутри этого столба что-то едва заметно шевелилось.

Дани отступил на шаг назад и пошёл в обход по широкой дуге, не сводя глаз с обеих аномалий разом. Главное правило Мёртвых земель он усвоил ещё в первый свой поход: увидел что-то подозрительное или необычное — вали оттуда, пока живой. Не подходи, не присматривайся, не думай. В этих краях любопытство стоит жизни, и платят за него обычно сразу.

Поэтому Дани аккуратно прошёл аномалию по краю, не оглядываясь, и только когда болото снова стало просто болотом, позволил себе выдохнуть.

Каменный остров появился впереди шагов через двести. Болото расступилось, мох оборвался, и из него поднялась твёрдая земля — широкая каменная плешь, шагов пятьдесят в поперечнике, усеянная серыми валунами разного размера. По её дальнему краю стояла невысокая скала, и в скале, между двух больших камней, чернел вход в пещеру. Низкий, узкий, в человеческий рост. Над входом по камню шла резьба, такая старая, что от неё остались только тени линий.

Дани ступил на камень, и под подошвой впервые за полдня хрустнула твёрдая земля. До пещеры оставалось шагов шестьдесят. На острове было тихо так же, как и на болоте, и ровно так же пусто. Зелье ничего не показывало. Серый камень впереди был холодным, и единственным тёплым пятном в этой картинке был сам Дани.

Но на сорок втором шаге земля за его спиной шевельнулась. Не то чтобы Дани услышал какой-то звук — скорее, наоборот: тишина за спиной вдруг стала громче, как будто там, где её только что было полно, вдруг образовалась дыра. Парень развернулся на пятке, и в правой руке у него мгновенно появился клинок.

Их было пятеро.

Они медленно поднимались из земли, разворачивая длинные тела вверх. И ровно в эту секунду Дани увидел, как на их шкурах медленно разгоралось тепло. Раньше оно было приглушённым, спрятанным под слоем земли, а теперь вырвалось наружу и засветилось в полную силу. Жнецы были высокими, в человеческий рост, и стояли на длинных ногах с обратным сгибом, как у богомола. Глаз у них не было, зато челюсти были просто огромными.

Жнецы встали полукругом, перекрыв ему дорогу назад, но в атаку не бросались. То ли изучали, то ли ждали, не подойдут ли ещё ходоки на ту же поляну. Безглазые морды медленно поворачивались туда-сюда, ловя Дани с разных сторон, и парень понял: они ждут команды от главного. А главный сейчас прикидывал, как удобнее — наброситься всем разом или отправлять их по одному.

Решил всё-таки разом…

Дани увидел это за полсекунды до прыжка. Пять тёплых силуэтов одновременно подались назад, перенесли вес на задние ноги и поджались для броска. От пяти синхронных атак с трёх сторон не уйти, не уклониться и не парировать. Дани это прекрасно понимал, поэтому решил драться в полную силу.

Дар сработал ровно в тот момент, когда Жнецы оторвались от земли.

Силуэт парня дрогнул и поплыл. Очертания тела стали размытыми, как будто кто-то смазал картинку мокрой ладонью. Куртка, плечи, рукоять клинка потеряли чёткость, и Дани превратился в плотное серое пятно, через которое смутно проступал воздух за его спиной.

Длинные тела пронеслись через то место, где он только что стоял. Челюсти сошлись в воздухе на пустоте, серпы полоснули вхолостую, а сами Жнецы прошли сквозь Дани, не зацепившись ни за что. Парень изнутри увидел чужие зубы, длинные пластины челюстей, нёбный свод, тёмное нутро глоток.

И в самый последний момент, когда последний из Жнецов уже почти миновал его, Дани снова стал плотным.

Силуэт собрался обратно — резко, в одну долю секунды, клинок в правой руке уже шёл по дуге, и парень успел хорошенько вложиться в него. Лезвие вошло Жнецу сбоку под нижнюю челюсть и пошло вверх, разрезая всё, что было между челюстью и черепом.