Последние пять лет он ежедневно тренировался, готовясь и мечтая о дне, когда пробудит родовое пламя и станет истинным наследником Дома Морнов. Ну а когда дошло до дела, она вырубился и, очнувшись, увидел, что его способности запечатали, а то и вовсе уничтожили. Хотя не уверен, что такое в прицнипе возможно. Зато старший брат, которого изначально и хотели сделать наследником, внезапно пробудил именно родовой огонь Морнов. Причём через четыре месяца после церемонии пробуждения. Совпадение? Он не думает.

Только вот при всей логичности его доводов, слова о моём сговоре с Родионом были откровенным бредом сумасшедшего. У меня у самого к этому мужику слишком много вопросов, и видит бог, я их когда-нибудь точно задам. Без шансов увильнуть от ответа.

Но ладно, Родион — это проблема Артёма из будущего. Мне же предстояло не дать младшему братцу себя угробить. Да-да, именно себя. В таком состоянии он не мог мне причинить особого вреда. Слишком измотан был парень. Да и огненные крылья давали мне такой скачок в магической мощи, что теперь я мог спокойно потягаться с Феликсом даже в бесконтактном бою.

— Феликс, не дури.

— Не дурить? — Он рассмеялся коротким сухим смешком. — Это я не должен дурить?

— Феликс…

— Молчи! — Голос у него сорвался в хрип. — Я тебе слова больше слова не дам сказать, сволочь! С меня хватит!

Огонь в ладонях дёрнулся, и от обоих сгустков отделились короткие языки, потянулись ко мне. Не удар ещё — пристрелка.

«Господин!»

Себастьян у стены вскинулся, и в этот момент всё вокруг меня замедлилось.

Феликс по-прежнему стоял на кровати с поднятой ладонью, и огонь у него в пальцах по-прежнему рос — только теперь всё это происходило словно в патоке, медленно и тягуче, без спешки. А у меня внутри этой замедленной картинки времени было сколько угодно.

И я знал, что делать. Не догадывался, не вспоминал собственные тренировки, а просто знал. Так знают, как держать ложку, или на какой ноте заходит припев в песне, которую слушал тысячу раз. У меня в голове сидело понимание, которым я раньше не мог пользоваться, потому что не было пламени, а сейчас пламя пришло — и понимание встало на своё законное место.

Будто я уже делал это раньше. Сто раз, тысячу. Кто-то до меня в этой крови делал, и делал, и делал, и оставил в ней борозду, по которой моё сознание сейчас прокатилось без сопротивления.

Огненные крылья за спиной дрогнули и хлестнули вперёд — без моей команды, на ту же мысль, которую я сам ещё не успел додумать до конца. Распахнутые во всю комнату полотна обогнули меня с двух сторон, сошлись передо мной и захлопнулись наверху одним движением, будто ловушка.

В следующее мгновение я оказался внутри огненной скорлупы. Мир за ней — Себастьян, кровать, Феликс с поднятой ладонью — пропал, срезанный плотной стеной пламени. Внутри остался только я и собственный жар, который не обжигал, а узнавал меня, как старого знакомого.

Затем полыхнула вспышка, изнутри ударил неожиданный толчок, и в ту же секунду огненный кокон вспыхнул так ярко, что у меня на мгновение пропало зрение. А когда оно вернулось, я стоял уже не у стены, а прямо напротив Феликса. Лицом к лицу.

Феликс смотрел на меня снизу вверх ошарашенным взглядом. Он явно не понимал, каким образом в так быстро оказался возле него.

— Курлык, епта, — бодро сказал я и вырубил Феликса коротким прямым в челюсть.

Удар пошёл снизу вверх, по косой, как меня учили лет сорок назад в подвале на Василеостровской. Кулак вошёл точно в подбородок, голова у Феликса дёрнулась, глаза закатились, и парень начал заваливаться назад, на подушку.

Чистая победа.

Только вот огонь у него в ладонях не потух. Наоборот — без хозяйской хватки пламя дёрнулось ещё сильнее и рвануло из расслабленных пальцев короткими плетями. Хаотично, без направления — одна ушла в потолок и опалила балку, вторая хлестнула по одеялу, и оно сразу занялось по краю. Третья пошла куда-то в сторону окна, и от шторы потянуло гарью.

«Господин Морн!»

Голос Себастьяна выдернул меня из секундного оцепенения.

«Господин Морн, его огонь! Он не остановился!»

Перегретое ядро не успокоилось вместе с хозяином. Магии было плевать, в сознании Феликс или нет — она просто искала выход и находила его везде, где могла.

Думать было некогда, поэтому я просто шагнул вперёд, к кровати, и крылья за спиной снова пошли в дело — только в этот раз вниз и вперёд, накрывая Феликса целиком, словно большим плотным одеялом, которым гасят пожар.

И вот в этот момент я впервые по-настоящему почувствовал разницу между обычным пламенем и родовым огнём Морнов.