Я мысленно ухмыльнулся. Сидишь, плетёшь сказку для всей столичной знати, а они её потом друг другу будут пересказывать за бокалом вина и ещё благодарны будут, что им выдали такую трогательную историю с раненым героем, верной невестой и счастливым концом. Балет, опера, сериал на полгода вперёд.

Хм, а отличная ведь идея, кстати. Придумать магическую мыльную оперу и подсадить на неё всю местную молодёжь. Эффект будет как от разорвавшейся бомбы. Пока все ждут очередного выпуска с магическими проекциями, я буду потихоньку захватывать мир. Надо только аккуратно разделить по аудиториям. Девушкам драму и эмоции, парням побольше кровищи и голых девок.

Так, блин. Что-то меня сегодня слишком часто заносит куда-то не туда. Вернёмся к разговору.

— Пока всё понятно?

— Да…

— И ещё. Феликс будет упираться. Парню только что вручили в руки то, о чём он мечтал пять лет, и тут же забрали. Гордость, обида, юношеский максимализм, всё это будет лезть наружу. Он захочет показать миру, что у него теперь огонь Морнов, захочет тренироваться, захочет драться, захочет всё, чего ему сейчас категорически нельзя.

Алиса слегка нахмурилась, явно прикидывая, как именно она будет всё это удерживать.

— Но это полбеды, — продолжил я. — Гораздо хуже другое. Феликс не из тех, кто просто сядет и будет ждать год. Парень начнёт искать обходные пути. Кто-то ему расскажет про знахарку в третьем переулке, которая снимает любую порчу за два золотых. Кто-то посоветует тёмного алхимика, который варит зелья по запрещённым рецептам. А ближе к концу года, если не будет результата, его потянет и подальше, к тем самым ребятам из-за Урала, сотрудничество с которыми у нас караются каторгой. И вот сюда ему лезть нельзя ни в коем случае. Любая попытка снять печать кустарными методами просто разорвёт ему ядро. Безо всяких шансов на восстановление.

— И что, мне за ним по пятам ходить? — Алиса чуть подалась вперёд.

— По пятам не получится, да и не надо. Просто будь рядом достаточно близко, чтобы знать, с кем он разговаривает, какие письма получает, к кому ездит. Если увидишь, что он начал копать в эту сторону, сразу пиши мне. Не отговаривай его сама, не воспитывай, не устраивай сцен. Просто пиши, дальше я разберусь.

Алиса медленно провела пальцем по краю стола.

— Поняла.

— Дальше. Заглушка, которую я на нём поставил, держит, но без подкрепления долго не простоит. Поэтому в ближайшие дни мне придётся провести с Феликсом ещё несколько процедур. Всего два-три раза, но без этого никак. Иначе всё, что я сегодня сделал, через полгода развалится само собой.

— А Феликсу как ты это объяснишь? Он же тебе не доверяет.

— Никак не объясню. На первый раз будешь объяснять ты. Просто скажешь, что это часть лечения и без этого никуда. Дальше он привыкнет. А когда увидит, что после каждой процедуры ему становится легче, привыкать ему будет проще.

Я выдержал паузу.

— Вот здесь, Алис, ты должна быть умнее своего жениха. У тебя получится. Мы оба знаем, что у тебя голова работает лучше, чем у Феликса. Это не оскорбление в его адрес, а обычная констатация факта. Парень целеустремлен, талантлив и очень работоспособен, но пахари — не самые лучшие стратеги. Стратег у вас в этой связке ты.

— Польщена, — деловито произнесла девушка. — Не думала, что ты настолько высокого мнения обо мне.

— Ещё как думала.

Алиса хитро улыбнулась, но тут же вернулась в своему обычному деловому виду.

— Так… вроде всё. Вопросы будут?

Девушка задумалась на пару секунд. И не потому что не знала, что спросить, у неё, я был уверен, вопросов накопилось вагон и маленькая тележка, а потому что выбирала, с какого начать первым.

— А как же ваш отец? — сказала она. — Он ни за что не поверит в историю с медицинским наручем, а когда докопается до правды, начнёт действовать по-своему.

Хороший вопрос. Я бы на её месте задал такой же.

— С отцом я разберусь сам, — сказал я ровно. — Просто прими как данность: с его стороны помех не будет.

Алиса посмотрела на меня и приоткрыла рот, явно собираясь что-то ещё уточнить, но договорить ей не дали — в дверь коротко и торопливо постучали.

Себастьян слетел с груди Феликса одним длинным движением, ещё в воздухе развернувшись мордой к двери, и приземлился на четыре лапы с уже выгнутой спиной, готовый к броску. У Розы в правой руке откуда-то нашёлся узкий кинжал, который она держала лезвием вниз вдоль предплечья, как держат те, кто к этой штуке привык не вчера. Алиса, наоборот, замерла на стуле, втянула голову в плечи и стала меньше ростом чуть ли не наполовину.

Никто здесь стука не ждал.

Я перевёл взгляд на Розу и коротко мотнул подбородком в сторону двери, мол, иди, разберись.

Роза мягко, без единого стука каблука по полу, прошла к двери и встала сбоку от косяка, не убирая кинжала.

— Кто? — спросила она.

— Это я, госпожа, — раздался из-за двери голос Карины. — У нас наверху…

— Карин, я занята, — оборвала её Роза, и в её голосе прорезалась та самая интонация хозяйки заведения, у которой сейчас нет времени на чужие проблемы. — Что бы там ни случилось, разбирайся сама, на то ты и мой заместитель!