— Пустой?

— Внутри жидкость. Но Силы почти нет.

Лаврия взяла флакон, посмотрела на свет.

— Кто принимал партию?

Писарь начал листать журнал и, найдя запись, прочёл:

— Приёмка от третьего обозного узла, печать целая, дата…

— Кто принимал руками?

Писарь замялся на мгновение, но всё же ответил:

— Дежурный снабженец Прок. Сейчас на западном складе.

— Позвать!

— Он занят, — гарнизонный не упустил шанс вставить слово.

За что и поплатился — Лаврия улыбнулась. Нехорошо так улыбнулась… Писарь оказался, судя по всему, благоразумным: побежал в нужном направлении. А вот гарнизонный выглядел натурально выпотрошенной рыбой.

— Мне нравится, как она улыбается, — едва слышно прошептал Кирон. — Сразу хочется стать быстрее, выше, сильнее. Правда, где-нибудь далеко. Очень и очень далеко.

Флаграна наклонилась к одному рулону:

— Это яд?

— Нет, — ответила старшая.

— Вы же ещё не проверили?..

— Мой Атрибут — Яд. И это не яд.

— Тогда что?

— Кое-что другое. Состав, вытягивающий жизненные силы и мешающий телу принять лечение.

Меня же заинтересовало совсем другое:

— А сколько уже ушло?..

Правильный вопрос, после которого все по-новому посмотрели на груз.

Писарь, уже успевший вернуться, правда, без Прока, побледнел и проблеял, опять зарываясь в журнал:

— Четыре ящика — в лекарский корпус. Два — на северную стену. Три — в патрульный запас.

Лаврия посмотрела на гарнизонного:

— Закрыть все партии.

— Это парализует лечение! — а это внезапно очнулся один из лекарей.

— Использование парализует пациентов. Выбирайте.

— Без приказа коменданта…

— Так зовите его! — шипящий голос Лаврии истинно пугал: настолько концентрированного яда в её голосе слышать ещё не доводилось. — Аркос, Флаграна и ты, — её палец ткнул в первого снабженца, — на северную стену. Власт, Кирон и ты, — целью пальца стал второй из тройки, — к патрульным. Изъять всё! Власт, по пути — всех наших сюда.

А дальше всё закрутилось настолько круто, что оставалось головой качать да вздыхать сокрушённо.

Лекари успели спользовать два ящика из четырёх. Мы с Кироном вообще вернулись несолоно хлебавши — отряды, отправившиеся на вылазки, выгребли всё подчистую. Только Аркосу с Флаграной повезло — изъяли все три.

Пока мы отсутствовали, народу набежало ещё больше, а всех оставшихся наших технично оттёрли в сторону. Всех, кроме одной. Той, которой даже начал вполне искренне восхищаться. Одним лишь высоким уровнем Лаврии её поведение и манеру держаться объяснить никак не получалось. Помимо внезапного Отклонения старшая, похоже, ещё немало тайн хранит.

По возвращении я направился к Меланите, стоящей у стены ближайшего склада. Кто из них кого подбирал — вопрос хороший, но ответ, который чётко видел, мне нисколько не нравился.

Потому и произнёс, достигнув её:

— Сядь.

— Нет.

— Я не приказывал.

— Тогда тем более нет.

— Потрясающее упрямство. И совершенно глупое!

Она закрыла глаза на пару секунд, а затем открыла и произнесла, уводя разговор совсем в другую сторону:

— Здесь всё слишком аккуратно.

— Всё?

— Да. Испорчено так, чтобы проверки точно прошли. Печати целые, а значит, либо подложили до, либо печать подлинная у того, кто подменял…

Прока нашли ещё через четверть часа. Нашли два грузчика за западным складом. Нашли сидящим между бочками, живым, но с таким лицом, будто его душу вынули, посмотрели, разочаровались и засунули обратно не той стороной. Он не понимал, где находится, не помнил приёмку, не узнавал печать на собственном журнале. Лаврия вместе с Айлин осмотрели его, после чего велели не давать ни воды, ни настоя без проверки.

— Отравлен? — спросил один из Воинов Корпуса, пришедших от патрульных.

— Или подавлен. Или память срезали. Слишком рано делать выводы, — ответила Лаврия.

— Но именно он принимал ящики?

— Он или его рука.

А Прок сидел на ящике и из раза в раз тихо повторял:

— Я печать видел. Печать была целая. Я печать видел. Печать была…

После всего бедолагу увели под стражу. Не в качестве виновного, а как человека, через которого можно установить виновного. Разница тонкая, и ней настояла Лаврия. Гарнизонный пытался возражать, пока Воин от патрульных не поставил жирную точку:

— Живым он точно полезнее.

* Штурмовой Единорог: https://author.today/reader/433488/4543807

'Героизм — это когда ты красиво бежишь вперёд и не думаешь,

кто потом будет вытаскивать твой труп.'

Потря Суровый

Больше ничего в тот день столь же важного не произошло. Кроме разве что нашей расплаты за любознательность Кирона, всё-таки воплотившуюся на тренировочных площадках, обнаружившихся за казармами.