— Власт. Просто Власт, старший! — тут же отчеканил я, переставая на мгновение быть безмолвным аргументом и становясь как минимум будущим великим Воином Предела.

— Просто «Власт»? Вы чего-то не договариваете, молодой человек!

Как и откуда у коменданта возникла кипа бумаг, издавшая глухой удар о стол, ума не приложу. Вот только даже со своего места отчётливо видел, как на первом же листе затейливо выведено чужое имя, до странного созвучное с моим. Совпадение, не иначе!

А тут и вторая стопка издала такой же звук, только и отличий, что на ней значилось «Лаврия». За второй последовали и остальные имена нашего десятка…

Напрашивался однозначный вывод: «Не совпадение». И чем он грозит всем нам — ба-а-альшой вопрос. Теперь и поведение гарнизонного, сразу направившегося к нам — тоже заиграло совсем другими красками…

Мысли неслись табуном Тёмных Лошадок, но ответа на выпад коменданта у меня не находилось вовсе.

Спасла Лаврия:

— Если вы про убийцу Сигнуса, победителя Арены среди второго курса этого года, проблему «Свидетелей», то да, это тот самый Власт.

Ну или закопала…

Впрочем, когда рядом кашлянул Малактор, некая надежда на восстание хотя бы в качестве ожившего трупа забрезжила в душе. Очень уж походил этот кашель на подавляемый смех. На настолько тщательно подавляемый, что и не подкопаешься, если не знать старшего так долго, как я.

Зато Воительница Корпуса улыбалась, не скрываясь вовсе. Единственная, правда. Потому что интендант вообще нечитаем для меня оставался, а комендант только посмотрел ещё более тяжело, после чего вздохнул и вынес вердикт:

— Ваш десяток будет в резерве. Вертикаль подчинения останется прежней. Без самовольных выходов. Без права покидать внутренний периметр без приказа. При тревоге — к назначенной точке сбора.

— Вылазки? — уточнила Лаврия.

— Только по необходимости.

— Не люблю слова, за которыми прячут отказ.

Честно признаться, ни последнего возражения Лаврии я не понял, ни её прошлой настойчивости в стремлении оказаться за стенами гарнизона. Потому только и оставалось, что переводить взгляд с одного на другую.

И ошибся — больше внимания следовало уделить Воительнице.

Именно она ткнул пальцем в карту и произнесла:

— Северо-восточный дозорный пост молчит с ночи. Восточная сигнальная линия даёт помехи. Две группы беженцев, о которых нам сообщили, не дошли. Один обоз задерживается на полдня. У нас не хватает людей даже на то, чтобы проверить, где они умерли. Необходимости у нас больше, чем живых.

В комнате стало тихо. Но совсем не так, как в первый раз…

Пока висела тишина, я вернулся к прежним мыслям. Далеко не самым радужным и звучащим навроде: «Вот тебе и опорная точка. Не крепость, где ты отдыхаешь, а место, откуда тебя отправят туда, где люди обычно перестают быть строчкой в списке „живые“ и переходят в более удобные для отчётности разделы, которых на досках внутри гарнизона слишком много разных…».

— Тогда закрепите за нами первую же вылазку после отдыха и подготовки, — Лаврия меж тем уже успела опять «пойти в атаку».

— После отдыха?

— Так точно. Сомневаюсь, что вам нужны новые мёртвые герои. Их у вас и так предостаточно — можно найти у любой стены. Вам нужна рабочая группа, выполняющая задачи, а она ест, спит и готовится к вылазкам.

Интендант по всей видимости хотел что-то возразить, но не успел — комендант поднял руку:

— До рассвета отдых. На рассвете посмотрим по ситуации.

И новый укус Змеи:

— Письменно.

— А девочка хороша. Далеко пойдёт, — Воительница вклинилась, снова улыбаясь, и на сей раз точно одобрительно…

Письменный приказ нам вручили спустя полчаса и отправили на прочь.

Когда мы вышли обратно во двор, снег валил ещё сильнее, полностью скрыв вспышки в небе. Крупные хлопья падали на вездесущую грязь, на кровь, на доски, на лица… Казалось, что Предел пытается всё прикрыть, сделав чистым и опрятным. Но как и все вокруг — он тоже лгал.

— Лаврия! — окликнул старшую, уже было устремившуюся вперёд.

Она обернулась, вопросительно вскинув бровь.

И я, требовательно впившись в её однозначно лживые зрачки, спросил:

— Отклонение?..

— Доброе утро, Власт.

Голос сочился не ядом, но столь неприкрытым лукавством, что жуть как захотелось крепко так тряхнуть эту Змею! А с другой стороны, мне и предъявить нечего: никогда не спрашивал её о Воплощении, сразу поверив представлению старшей в качестве обычного лекаря. Дважды балбес.