Знакомая решетка, ведущая в дренажный сток, оказалась нетронутой — никто так и не удосужился вернуть ее на место. Убедившись, что переулок пуст, я протиснулся в узкую щель и начал спуск во тьму.

В нос немедленно ударил въевшийся запах гнили и застоявшейся воды. Но сегодня этот аромат не вызывал паники. Вчера я был здесь жертвой. Сегодня я пришел сюда как хищник.

Держать постоянно активным «Шар огня» ради освещения было непозволительной роскошью — при моем скромном пуле маны она иссякла бы еще на половине пути до засады. Я достал купленный факел, сосредоточился и скастовал заклинание вполсилы, лишь чтобы высечь сгусток пламени. Пропитанная смолой ткань тут же с гудением занялась, разгоняя кромешную тьму тусклым оранжевым светом.

Я двинулся к восточному коллектору. Туда, где вчера убил Карманника.

Место для засады нужно было выбрать с математической точностью. Насосная камора не подходила — там было слишком просторно, Хромой мог отскочить или пустить в ход свое оружие. Мне нужно было «бутылочное горлышко» — узкий проход, где у бандита не останется пространства для маневра.

Примерно за тридцать метров до каморы коридор делал резкий изгиб, огибая массивный, вросший в стены опорный столб. Вода здесь вымыла в кирпичной кладке глубокую нишу, почти невидимую со стороны слепого поворота. Идеальная слепая зона.

Я затушил факел, опустив его прямиком в грязную воду стока. Во тьме громко зашипело, потянуло едким дымом, и туннель вновь погрузился в глухой мрак. Шагнув в нишу, я прижался спиной к склизкой стене.

Холод тут же начал пробираться под одежду, выветривая остатки гостиничного тепла, но я замер, выравнивая дыхание. Делать вдохи через приоткрытый рот, чтобы не сопеть носом. Расслабить плечи. Перенести вес на полусогнутые ноги для резкого рывка.

Интерфейс отозвался почти мгновенно, подстраиваясь под мои действия:

Условия среды соблюдены. Пассивный навык «Скрытность» (Ур. 2) активен.

Время потекло густой, тягучей смолой. Прошел час. Затем второй. Мышцы ног начали неметь от неудобной позы, а в голову лезли предательские мысли: «А вдруг он пришел другим путем? Вдруг он вообще не придет сегодня?»

Но мой аналитический мозг отсекал сомнения. Других безопасных путей на этот ярус нет. Хромой придет. Ему нужна его доля.

Спустя еще полчаса мертвую тишину катакомб нарушил звук.

Шарк. Топ. Шарк. Топ.

Звук приближался со стороны поверхности. Шаги были неровными. Человек явно приволакивал правую ногу, опираясь на что-то твердое.

На мокрой кирпичной стене противоположного поворота заплясали желтые отсветы факела. Хромой шел не таясь. Он громко, с оттяжкой сморкался и что-то бормотал себе под нос, уверенный, что его подельники давно зачистили этот ярус от крыс.

Я перехватил кинжал обратным хватом, лезвием вниз. Мои пять единиц Ловкости будто наэлектризовали мышцы. Тело само сжалось в пружину, предвкушая бросок. Сердце колотилось в горле, но руки, управляемые Системой, оставались пугающе твердыми.

Желтый свет выхватил из темноты угол опорного столба. Тень человека скользнула по кирпичам.

Шарк. Топ.

Он вышел из-за поворота. Сутулый, заросший густой пегой бородой мужик в потертой кожаной куртке. В левой руке он держал чадящий факел, а в правой — короткий шипованный цеп, которым упирался в землю при ходьбе. К его широкому поясу был приторочен странный цилиндрический тубус из темного металла, испещренный светящимися синими рунами.

«Рассеиватель чар». Мой билет к имперскому золоту.

Над головой бандита замерцал налитой кровью, пульсирующий маркер:

Хромой из банды Крюка. Уровень 10.

Десятый. В два раза выше, чем у Гвоздя, который вчера казался мне непобедимым боссом. Мой мозг, привыкший оперировать сухими расчетами, мгновенно взвыл сиреной: разница в шесть уровней — это пропасть. Это гарантированная смерть. Идеальный алгоритм засады рушился на глазах.

Но тело, в которое Система уже влила пять единиц Ловкости, сработало быстрее разума. Пружина разжалась.

Я вылетел из слепой зоны, целясь трофейным кинжалом точно в основание толстой шеи. Идеальный удар, который вчера мгновенно убил Карманника. Но десятый уровень — это не просто пугающая цифра над головой. Это в разы ускоренные рефлексы и перестроенная Системой биология.

Хромой не мог меня видеть, но его инстинкты взвыли. Он неестественно резко, по-звериному дернул плечом в сторону. Мой клинок, вместо того чтобы войти в мягкую гортань, со скрежетом вспорол толстую вареную кожу куртки и с тошнотворным хрустом впился в ключицу.