Шрифт:
— Не помогло?
— Нет.
Он покачал головой.
И снова подумалось тоскливо, что, может, зря он вовсе выжил. Лёг бы там, в пещере, с остальными. И всё. Ни забот, ни хлопот.
Ни тянущей этой боли в груди.
— Идем, — сказал он и поднялся. Движение получилось резким, от него и бок заныл, и голова. — Что? Или думаешь, что я в мертвяка обращусь?
— Не обратишься?
— Нет. Это ж не чума… хотя вот чуму подхватить от них недолго. Или другую какую заразу. Поэтому раны нужно обработать, обеззаразить… так… — Валисий огляделся и, сделав пару шагов, пнул сгорбившуюся у стены фигуру. — Встать!
Человек всхлипнул, но поднялся, прижимая к груди руку. Пахло от него характерно, гарью.
— Имя.
— Малитий, Валисий-ата, — человек согнулся. — Я пришел с Тимий-ханом…
— Где твой господин?
— Не знаю.
— Плохо. Эй вы, — Валисий вложил в голос силу, и стоны, если не стихли совсем, то громкости поубавили. — Хватит ныть! Вы воины или дерьмо шакалье?! Подъем!
Эхо голоса прокатилось по коридору.
— Собраться! Раненых вывести. Проверить своих людей…
Конечно, мертвецы были тут. Но только ли тут…
— Оказать помощь тем, кому необходимо помочь…
Эвилий держался за спиной, но не спешил вмешиваться.
— Ты, — Валисий ткнул в стоящего рядом Малития. — Найдешь Агара-ата, это мой сотник. Пусть пришлёт двоих…
— Уходить надо, — раздался нервный голос. В темноте не разглядеть, чей, а сил выпускать огонь не было. Точнее силы эти Валисий не желал тратить понапрасну. Он вставил глаз в глазницу, и люди отозвались слаженным вздохом, в котором слышался тихий ужас.
Как дети, право слово.
— Поздно уходить, — Валисий придержался за стену. — Мы пришли сюда, поверив храмовникам… но сейчас, будьте уверены, храм скажет, что их тут не было. Или объявит того неудачника отступником, а мы с вами станем кем?
— Мятежниками, — подсказал Эвилий, и был услышан.
— Именно. Мы и есть мятежники, которые нарушили данное ханом слово. И потому ждет нас не почёт, но удавка… и то, если только нас.
Тихо стало.
Очень тихо.
Впрочем, ненадолго.
— Мы… мы должны ударить! Сплотиться и ударить! — воскликнул кто-то там, в темноте. — Нам не нужны жрецы! Мы и сами справимся…
Идиоты.
Какие же… и главное, сами этого не понимают. А голоса уже подхватили гениальную идею.
— Тихо, — рявкнул Валисий. — Ударить… сейчас от нас удара и ждут. Или, думаете, там не подготовились? Нет… нас ждали тут.
Потому как иначе объяснить, что крепость, за которой люди Валисия — вот не доверял он жрецам — наблюдали уже несколько недель, оказалась вовсе не так слаба? Ему ведь докладывали, что стены обветшали. Что патрули, пусть и выставлены, но службу несут лениво, порой вовсе позволяя спать на посту. Что солдат мало, а те, которые есть, ни на что не годны…
Это всё было сделано нарочно.
Ловушка.
И Валисий в неё угодил. Впрочем, не только он.
— Сейчас надобно сперва успокоить людей. Скажите… скажите, что жрец ошибся в проведении обряда. Что вместо сына Айлура он вызвал демона…
Ропот был ответом.
— И что этот демон восстал против жреца. И убил его. Всех убил. И что мы с трудом, но загнали тварь в бездну…
Голосов стало больше.
— Однако прорыв не удался. И планы нужно будет изменить…
Отступить?
Самое разумное. Осаждать подобную твердыню бесполезно, но… куда отступать? Возвращаться домой? Каяться и надеяться, что Великому хану достанет его, Валисия, головы? И что остальных он не тронет?
— Мы всё равно возьмем Проклятую крепость! — возопил кто-то там, в глубине тоннеля.
Как есть идиот.
Но ведь не бросишь же.
Глава 9
Глава 9 В которой затрагиваются вопросы слабого здоровья магов
…Это произошло как-то одновременно. Видящая вонзила клинок в сердце одного, как вдруг…в то же время чья-то секира вошла глубоко прямо в спину, аж конец выглядывал из живота. Она поперхнулась и задним лезвием убила раневшего ее.
Когда герой получается слишком крутым.
Я лежу.
Лежать хорошо.
Хорошо лежать — ещё лучше. Чувствую, что тело легкое-легкое, как пушинка. Правда, длится это чувство недолго, потому как примитивная физиология разрушает всякое очарование.
Желания сходить в туалет и пожрать, как всегда одновременные, разрушают легкий сон.
Я открываю глаза.
Ага.
Я у себя. Помню этот кривоватый потолок с трещинами.
Я не одна.