Шрифт:
— О чём именно? — призрак выглянул из стены. — Извините, я не рискую приближаться к Карлуше. Он очень впечатлительный мальчик. И я не уверена, что он не впечатлится настолько, что… потом переживать станет.
— Вот и хорошо…
— То существо внизу опять орёт. У меня от его воплей мигрень начинается.
— Это демон.
— Тем паче. Вы, будучи мужчиной и магом, могли бы как-то повоздействовать… — с этими словами тэра Урсула шагнула в стену.
— Женщины, — отозвался тэр Бернхард. — Никогда их не понимал. Матушку вот понимаю, кузин тоже, хотя и не всегда… а вот обычных… поэтому и не женился.
И в словах его было что-то до боли знакомое.
Трувор посмотрел на стену.
— Надо, наверное, сообщить о нападении. Первый удар мы выдержали, но сомневаюсь, что танерийцы на этом остановятся, — мысли перешли на вещи обычные и, в отличие от женской души, напрочь понятные. — Если прорвутся к городу, выйдет нехорошо… да и в принципе. Только… оптограф не работает.
— Это плохо…
— Гонец?
— Не стоит, — тэр Бернхард покачал головой. — Прорыв всегда сопровождается с энергетическими всплесками, да и вторичные случаются. Тем паче крепость окружена рвом, а у нас в нем демон. Демоны.
— Демон застрял, — счёл нужным сказать Трувор. — А вот прочие…
Мелкие твари, отчаявшись добраться до кровящего хвоста, расползлись по всему рву. Толстые тела их мелькали то тут, то там, а порой и вовсе взлетали уже не над молочно-туманной, но просто над водой.
Ладно, не просто.
Вода во рве тускло светилась.
— Именно. И человек на мосту для них — приглашение к обеду. Поэтому пока наш общий друг не ограничит тварей, если у него получится… а мне кажется, что получится… но пока этого не произошло, покидать крепость не стоит.
— Я бы мог пройти. Вы тоже…
— Сделаем проще. Не будем ослаблять оборону, поскольку не очень ясно, что предпримут танерийцы, но воспользуемся птицей. Помнится, к Каэр прилетал ворон… надо проверить, не успели ли его отпустить.
— Нет, — из стены выглянула тэра Урсула. — Мальчики хотели написать письмо вместе. Но не успели.
— Отлично. А мальчики могут направить ворона к градоправителю?
— Не надо, — сказал Трувор. — У нас с ним… сложные отношения.
— А, это вы прокляли?
— Не я. Каэр.
— Каэр… так! А ведь один из них где-то там, в городе.
— Чтоб…
— Вы сейчас о Каэр беспокоитесь или о городе? — с толикой заботы поинтересовался тэр Бернхард. — Сильный маг, думаю, с демонами разберется, тем паче, если вторичные прорывы и случаются, то обычно они куда слабее, и действительно крупных тварей там не будет. Но да, предупредить надо. А то действительно, может получиться неудобно. Тэра Урсула, что скажете?
— Скажу, что это разумно. Киньяр сейчас на западной башне. Что-то он в защитной сети меняет или правит, я тут не очень понимаю… но лучше обратитесь к нему. Карлуше и вправду стоит отдохнуть. У него очень тонкая душевная организация…
Спорить Трувор не стал.
Действительно, зачем лишний раз дергать уставшего мага смерти…
— Отлично. Составим записку, — тэр Бернхард потер руками. — Ворон найдёт юношу, а уже он сообщит в столицу… с ответом сложнее, но в принципе, тут и без ответа задача ясна — держаться.
На другой части ущелья.
Валисий привалился к холодной влажной стене, зажимая рукой рваную рану на боку. Стоило порадоваться, что мертвец был безоружен.
Но мертвец был.
И радоваться не выходило.
Жрецы… жрецы снова ошиблись. И заплатили за ошибку жизнью, что, в принципе, было правильно с точки зрения Валисия. Однако весьма скоро платить придётся и ему.
И не только…
— Держи, — ему сунули флягу. Сам Эвилий опустился на пол рядом. — Жив?
— Пока ещё… вопрос — как надолго.
Флягу Валисий принял и ответил благодарным кивком. Внутри оказалось не вино, но зелье, от которого по телу прокатилась тёплая волна исцеляющей энергии. Дышать стало легче.
И в голове прояснилось.
— Наши?
— Треть, если не половина в пещере остались, — Эвилий сидел на корточках и смотрел внимательно. — Растерялись…
— Не воевали потому что… в песнях у героев всё легко выходит, — Валисий приподнял руку и наклонился, силясь разглядеть рану. Но в узком боковом коридоре, в который их вытеснили мертвецы, было не только темно, но и тесно. Где-то рядом кто-то стонал, кто-то молился, нервно и надрывно. — Поманили дураков, они и рады… побежали за славой.