Некоторое время он молчал, обдумывая возможные варианты. Они могли либо пройти через туннель, либо остаться на месте и попытаться выкопать выход, когда пройдет какое-то время.

Оба варианта были не самыми лучшими.

«Похоже, всё сводится к тому, как долго я хочу оставаться в туннеле.»

Первый вариант позволил бы колонне выбраться из-под земли раньше… если бы всё прошло хорошо во время движения к противоположному выходу. Второй вариант вынуждал оставаться внутри гораздо дольше, но не требовал погружения глубже в леденящую тьму. Но ни тот, ни другой вариант не был лишен риска.

«Проклятие…»

В конце концов, Санни просто не понравилось оставаться в жутком туннеле даже на минуту дольше, чем это было необходимо.

Он вздохнул.

— Запускайте двигатели. Мы уезжаем.

Через несколько минут Носорог ожил и покатился вперед, медленно набирая скорость. Лучи мощных прожекторов, установленных на его крыше, прорезали тьму, заставляя бежать и прижиматься к стенам туннеля. Гражданские транспорты и военные машины следовали за ним, не отставая от массивного БТРа.

Тьма снова надвигалась и поглощала всё вокруг, создавая впечатление, что колонна движется внутри маленького, мимолетного, хрупкого островка света.

Санни забрался на крышу Носорога и остался там вместе со Святой, вглядываясь в тьму с мрачным выражением лица. Он всё ещё был слеп ко всему, что происходило за пределами маленького пузырька света, и это невероятно нервировало его.

«Где он… где источник этой тьмы? Когда он нападет?»

Проходили минуты, но, как и во время разведки, ничего не происходило.

Колонна катилась вперед со скромной, но постоянной скоростью. Метр за метром старый асфальт исчезал под колесами Носорога, а каменные стены словно проносились мимо, растворяясь во тьме. В туннеле царила тишина, только проезжающие машины издавали звуки.

Время от времени слева или справа от колонны открывались боковые проходы, что заставляло Санни особенно нервничать. Все эти ходы шли под уклон, уводя всё глубже под землю. Он был готов к тому, что из темноты на них что-то бросится… но ничего не происходило.

«Не обращай на них внимание… нам не нужно соваться в эти проходы. Нам просто нужно добраться до выхода и покинуть это ужасное место.»

Так прошел час, потом ещё один, и ещё. Туннель продолжал тянуться вперед, казавшийся бесконечным. Чем больше времени проходило, тем сильнее напрягался Санни.

…Через некоторое время он, наконец, покинул крышу Носорога и с мрачным выражением лица нырнул обратно в его внутренности. Подойдя к Ластеру, он скрежетнул зубами и сказал:

— Хватит. Останови конвой.

Ластер вопросительно посмотрел на него, затем пожал плечами.

БТР замедлил ход, а затем остановился. Остальные машины последовали его примеру, и вскоре вся колонна остановилась.

Санни вышел из Носорога и несколько мгновений стоял неподвижно, глядя на выветрившийся асфальт. Вскоре со стороны других машин подошли сержант Гир и члены его группы, а Ластер, профессор Обель и Бет вышли из Носорога через люк. Святая подошла к краю крыши и безучастно смотрела на них сверху.

У большинства собравшихся было серьезное выражение лица.

Заметив мрачное настроение, Ластер пару раз моргнул, а затем обратился к Санни.

— Э-эм… капитан, почему мы остановились? Какие-то проблемы?

Санни молча посмотрел на него.

— … Да, проблема есть, дурак. Разве не видно?

Ластер почесал затылок.

— Что, впереди Кошмарное Существо?

Санни вздохнул, затем посмотрел вверх.

— Нет… впереди ничего нет. В этом-то и проблема. Мы едем уже около семи часов, верно? С какой скоростью мы ехали в среднем?

Молодой человек на мгновение замешкался.

— Тридцать километров в час, сэр.

Они не торопились и держали умеренную скорость, чтобы успеть среагировать в случае появления опасности впереди.

Санни кивнул.

— Это более двухсот километров пути по прямой. И при этом нет выхода. Теперь понимаешь, в чем проблема?

Глаза Ластера внезапно расширились.

— Ох… ну, если так рассуждать… это действительно странно…

Санни скрипнул зубами.

— Это не просто странно. Если бы в Антарктиде был туннель такой длины, он был бы самым длинным в мире, безусловно. Все бы о нем знали.