Он просто смотрит на меня. Не произнося ни слова, он только задерживает взгляд на моих губах. Учитывая его жестокость, я не думаю, что он джентльмен.

— Возможно, если бы я счел это эффективным, я бы так и поступил, — сухо отвечает он, картинно указывая рукой на улицу. — Идемте, леди Икарос? Вам нужно привести себя в порядок. Король Офелиан жаждет с вами познакомиться.

Окей, не джентльмен. Естественно. Но упоминание короля — как кинжал мне в грудь. Значит, Инквизитор доложил ему о том, что он увидел во время моего Прошения. Я вздергиваю подбородок и осмеливаюсь задержать на нем взгляд.

— Полагаю, об этом вы ему тоже доложите.

А еще, вероятно, моему брату, который наорет на Кирена, и тот больше не спустит с меня глаз, пока мы благополучно не вернемся в Дамалис. Но взгляд Инквизитора скользит по мне сверху вниз, оставляя за собой огненный след. Он останавливается на порванном подоле моего платья, из-под которого выглядывают свежеободранные ботинки.

— Это моя работа. — Он даже не моргает. — Мы не можем допустить, чтобы на улицах убивали аристократов. Мне пришлось бы разгребать вдвое больше дерьма.

— Что ж, не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты.

Смотря перед собой самым испепеляющим взглядом, на какой я только способна, я шагаю вперед, останавливаясь лишь для того, чтобы бросить покореженный медальон в уличную тележку с мусором. Я не решаюсь оглянуться на то кровавое дерьмо, которое осталось позади. Прошлой ночью я выпустила на волю птицу. Сегодня на моих глазах умер человек. Вот тебе и прогулка по городу. Скорей бы уже эта Инициация закончилась. Даже здешние булочки не удержат меня в этой клетке.

Инквизитор догоняет меня в два широких шага и хмуро взирает сверху вниз со своего пьедестала самоправедности.

— Пожалуй, за вами я просто присмотрю сам.

А затем он делает шаг назад, приводя свою угрозу в исполнение.

ГЛАВА 5

Пальцы Исидоры методично и умело перебирают мои волосы. Хотя, наткнувшись на колтун, она дергает сильнее, чем необходимо.

— Прости, — слишком приторно произносит она, когда я морщусь.

— Я не хотела испортить платье.

С тех пор как я вернулась сегодня днем в порванной одежде, я извинилась уже раз десять. Мне вообще похер на это платье, но я не могу перестать думать о медальоне. Исидора даже не заметила его пропажи.

Моя семья купилась на мою байку о том, что на обратном пути из Гранд Аркады я поскользнулась на льду. Исидора так и не приняла мои извинения за испорченный новый наряд, видимо, она планировала его украсть, когда мы будем возвращаться домой.

— Я знаю, что это вышло случайно, — говорит она, втыкая шпильку в мои волосы с такой силой, что чуть не протыкает мне череп.

Да уж, она совсем не злится.

Если бы она знала правду, то простила бы меня. Я это знаю. Но рассказать кому-либо из них о случившемся — значит рассказать, где я была сегодня днем и с кем. Сказать, что я заблудилась и оказалась в сомнительном районе города? Такое может случиться с каждым, но если я проболтаюсь, у Кирена будут неприятности. Свернула не туда и отбивалась от грабителя? Это определенно разозлит Бродерика еще сильнее. Сказать им, что меня спас Инквизитор? Как-то стремно. Возможно, даже унизительно. Особенно после того, как он проводил меня до дворца, словно потерявшегося ребенка. Но то, что произошло в том книжном магазинчике, заставляет меня держать рот на замке.

У Инквизитора есть тайна.

А может, его положение позволяет ему читать о запрещенной магии. Если я сболтну лишнего, это вызовет вопросы, на которые я не смогу ответить, а у меня накопилось предостаточно и своих.

Так что я позволяю Исидоре беситься из-за платья. И неважно, что дома такой вычурный наряд ей некуда надеть. Большая часть нашего гардероба заношена до дыр. Мы так редко покупаем новые вещи, что я не могу винить ее за то, что она мечтает их иметь.

— Когда вернемся домой, можешь забрать мое сегодняшнее платье.

Сомневаюсь, что когда-нибудь найду повод его надеть еще раз. Ежегодный праздник Урожая, который мы устраиваем для деревни — самое близкое к официальному приему мероприятие, на котором я бываю, а это платье для него слишком роскошно.

Несмотря на это, Исидора мгновенно оживляется.

— Только, если ты не против.

Но ее взгляд скользит к мерцающему платью, лежащему на моей кровати, и задерживается на нем, как на морковке, подвешенной перед носом.

— У других семей, наверное, целые отряды служанок. — Исидора вздыхает, закрепляя очередной локон. На этот раз обошлось без черепно-мозговой травмы. — Леди Каррера…