— Она моя сестра. — Отрезает он. — И её чувства ко мне... Всё сложно. Не уверен, что имею право рассказывать, но… Ты живёшь с ней. Надеюсь, не будешь болтать. Строго между нами.

— Не тяни жилы.

— Моя сестра собственница и идеалистка. Когда Софи училась на первом курсе, произошла одна история. Она влюбилась, а парень решил, что хорош настолько, что может изменять дочке основателей.

— И? —Я недоумённо подняла на него взгляд. — Всякое бывает.

— Софи поступила на первый курс в пятнадцать, а не семнадцать. — Дэвид берёт меня за руку и нежно оглаживает запястье. — Хотя была готова к поступлению раньше. В общем, тот парень, Джуд... После измены он сошёл с ума. Съехал с катушек. Избил до полусмерти свою подружку — ту, с которой изменял Софи. А я знал его, талантливый парень. Он не восстановился. А у его подруги нашли запретные артефакты — такие создаются на уроках только разрешения ректората, используются в стенах академии подконтрольно. Либо достаются по наследству.

— К чему ты ведёшь?

— Та девчонка была из обычной семьи. Я вёл это дело. Меня вызвали, как бывшего студента, чтобы не выносить сор из избы. Как ты думаешь, я бы не узнал семейные артефакты Эшфордов?

— Что ты сделал? — Спрашиваю, зная ответ.

— Защитил, — короткое подтверждение.

По спине прокатывается липкий холодный пот. Дэвид любит сестру, он готов защищать её, даже зная, что она неправа. Что бы она не совершила. Во что я ввязалась.

Тягучая энергия девушки волновалась, но это была она. Мы нашли Кьяру в холле перед тренировочным залом.

Тёмные волосы растрёпаны, под глазами залегли круги, чужие для её нежного лица, не утратившего детскую округлость. Напряжённая спина, шея вжата в плечи — злые языки сказали бы, что Кьяра подсматривает, но она, не скрываясь, наблюдает.

Я ускорила шаг, но Дэвид меня останавливает.

— Тихо, — его губы едва шевелятся, — она что-то изучает.

— Нам пора домой. Забрать, спасти Кьяру и вернуться, помнишь? Не хочу прятаться тут вечно, — выдёргиваю я плечо, устремляясь к подруге, добавляя: — Или хочешь задержаться ради Лайлы?

— Я не хочу, чтобы нас кто-то заметил. Правила, — сухо кидает Дэвид, и я замолкаю.

Мы медленно приближаемся к Кьяре. Судя по тому, что она не реагирует, припасённые амулеты работают как надо.

Из зала слышится студенческая перепалка.

Я заставляю себя замереть и прислушаться. Из-за двери доносятся голоса — молодые, резкие. Ссора явно набирает обороты. Ярость, энергия, злость просачиваются, сбивая меня с мысли. Жар.

Кьяра решается и входит в зал, явно собираясь остановить пару молодых людей, и я проскальзываю за ней, игнорируя шиканье Дэвида. Просторное помещение, в котором мог бы уместиться скромный двухэтажный таунхаус, стены расписаны символами, на полу валяются маты, которые привычнее смотрелись бы в школьном зале. Присматриваясь, понимаю, что нет — часть матов опалена, часть заморожена, часть вросла в каменный пол. Схожая ситуация с неприметными манекенами, стоящими на другом конце зала. А ещё здесь Дэвид. Тот, что практически мой ровесник. Похоже, об этом спутник и пытался меня предупредить, запоздало понимаю я.

Второй парень кидает оскорбление, сочащееся ядом, и Дэвид вспыхивает, по его телу вспыхивают огнём вены-провода. Я понимаю,чую нутром, что сейчас произойдёт, раньше, чем головой.

«СТОЯТЬ» — я реву в своей голове, видя, как Кьяра мчится к ним, и она замирает.

Вспышка.

Пассы, и из рук молодого Дэвида вырывается огонь.

«СТОЯТЬ» — и Дэвид из настоящего замирает. Конечно же, плевать он хотел на правила, когда появилась возможность исправить свои ошибки.

В воздухе начинает вонять горелым мясом. Я стараюсь не смотреть на искалеченного юношу. Юный Дэвид перестал сдерживаться, перестал на секунду себя контролировать и покалечил другого ученика.

«НАЗАД. НА ВЫХОД» — зло приказываю, и Дэвид с Кьярой пятятся.

Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, я выбегаю из зала, зная, что они последуют за мной.

Едкий, кислый пот стекает в глаза, и я пытаюсь отдышаться. Дэвид из прошлого не целился, а просто перестал сдерживаться, у него не было злого умысла, и от этого становится страшно.

Кьяра стоит, прижавшись к стене, и её колотит мелкая дрожь.

Дэвид смотрит на меня, и я чувствую, как его ярость раскалённой лавой перетекает в меня. Не было привычной слабости, только сила. Я смотрю в его глаза — зрачки расширены так, что не видно радужки, — и не могу остановиться, пока он не начинает падать.

Сердце заходится, и я прихожу в себя. Подхватываю тяжёлое тело, чтобы смягчить удар.

— Ты, — хрипит он, — что ты творишь...

— Правила! — рявкаю я, не заботясь, что нас кто-нибудь услышит. После того, что произошло, сюда уже мчатся студенты и преподаватели, но им явно будет не до нас. — Хочешь схлопнуться? Парадоксы, Дэвид!

— Кьяра... Ей плохо… Отпусти её.

Я смотрю на остекленевшую девушку и ослабляю контроль.

— Ты... — Он смотрит на меня. Ужас. Восхищение. Желание. От Дэвида фонит целой гаммой чувств после того, как я пробила его щит. Он смотрит на меня так, словно видит впервые. — Ты приказала мне. Ты не имела права.