Шрифт:
— Я понятия не имел, что он собирается в кого-то стрелять, если вы об этом. То есть если именно Томас на самом деле стрелял в того человека.
Боб кивнул. Он принялся разглядывать сову. Перья выглядели настолько яркими, а глаза такими живыми, что он ничуть не удивился бы, если бы птица вдруг взлетела с подставки, на которой сидела.
— Значит, вы знакомы с Томасом Гомесом? Я имею в виду, не просто как с клиентом?
— С чего вы взяли?
— Томас Гомес — очень распространенное имя. В газете не было ни фотографии, ни рисунка, однако вы сразу поняли, что речь идет именно о вашем Томасе Гомесе. Вы звоните с наводкой, но тут же выражаете сомнение в том, что стрелял именно он. И вы только что назвали его по имени.
Таксидермист потер подбородок.
— Жена всегда говорит, что лжец из меня никудышный. Советует больше практиковаться. — Он беспомощно улыбнулся. — Ну да, я действительно знаю Томаса куда ближе, чем просто клиента.
— Почему вы не сказали об этом сразу?
Майк Лунде вздохнул.
— Я думал, достаточно будет исполнить гражданский долг и сообщить информацию, которая, как мне казалось, имеет отношение к делу.
— Значит, он ваш друг?
— Не друг. Я…
— Да?
— Мне нравится узнавать своих клиентов поближе. Понимать, чего они хотят, приходя сюда. Что они на самом деле ищут. Даже если они сами не до конца отдают себе в этом отчет.
— И что же на самом деле ищет Томас Гомес?
Лунде потер шею.
— Это довольно долгая история, детектив Оз. — Он произнес фамилию с правильным норвежским произношением. — История, которую он поведал мне по секрету. И я сомневаюсь, что она хоть как-то приблизит вас к вашей цели.
— Позвольте мне самому судить об этом, Лунде.
— Разумеется, но разве я сам не должен рассудить? Я признаю, что гражданский долг обязывает помогать полиции в поимке опасных преступников, но я должен сопоставить это с тем, что Томас Гомес рассказал мне о себе, рассчитывая на то, что это останется между нами.
— Насколько мне известно, таксидермисты не дают клятвы о неразглашении, господин Лунде. А у нас тут невинный человек борется за жизнь на больничной койке. — Боб не заметил, чтобы Лунде распознал ложь. — У вас есть предположения, где может находиться Томас Гомес?
— У меня есть его адрес в Джордане. Именно благодаря ему я и понял, что в газете пишут о том самом Томасе Гомесе. Но полагаю, сейчас его там нет.
— Верно, его там нет.
— В таком случае, помимо этого, у меня нет ни малейшего понятия, где он может находиться, увы. Или к счастью.
— К счастью?
Майк Лунде снова вздохнул, стряхивая перчаткой пылинку с клюва совы.
— Я оказался перед сложной дилеммой. Должен признаться, я подумывал вообще не звонить в полицию.
— Почему?
— Потому что мне хочется верить, что он хороший человек.
— Хорошие люди не пытаются убивать других.
— Справедливое возражение.
— И тем не менее вы всё же позвонили нам, господин Лунде. Значит, вы понимаете, что Гомеса необходимо арестовать.
— О, разумеется. Беда в том, что разум и чувства не всегда согласуются друг с другом.
— Ну, мы определенно не можем позволить чувствам принимать за нас решения. — Боб достал блокнот. — Что вы можете нам рассказать?
— Хм. А вы так уверены в этом, Оз?
Боб поднял глаза.
— В том, что мы не можем позволить чувствам решать?
— Да. Можете ли вы быть уверены, что решения принимают не чувства, а разум мы подключаем уже постфактум, чтобы рационализировать сделанный выбор и убедить себя, будто это действительно было взвешенное решение ума?
— Да, я в этом вполне уверен.
— Что ж, вид у вас действительно весьма уверенный. — Лунде улыбнулся. — Томас Гомес впервые пришел сюда три месяца назад. Он хотел сделать чучело своего кота.
— Он был… э-э, мертв?
Лунде коротко хохотнул.
— Да. Он лежит в морозильнике в подвале, если хотите взглянуть. Болезнь, так что естественные причины.
— И?
— Он не мог себе позволить заплатить ту цену, которую я обычно беру за такую работу.
— Ваши услуги так дороги?
— Смотря от чего.
— Зависит от животного? Канарейка ведь не может стоить слишком дорого.
— От клиента. Если речь идет о питомце, который был им очень дорог, мне приходится снижать цену.
— То есть вы сделали скидку. Чувства взяли верх над здравым смыслом?
— Возможно, но мне всё-таки нужно как-то зарабатывать на жизнь. Полгода назад я получил крупный, очень выгодный заказ, из-за которого мне пришлось отложить всё остальное, пока я его не закончу, так что я, надеюсь, не слишком наивен. Как бы то ни было, господину Гомесу пришлось подождать.
— Когда вы общались с ним в последний раз?