Шрифт:
— Мне нужно свериться с календарем.
— А как же список звонков в телефоне?
— Мы никогда не говорили по телефону — я даже не знаю, есть ли он у него. Секундочку.
Лунде скрылся за дверью, и Боба Оза снова поразила царившая здесь тишина. Почему она так сильно ему нравилась? Было ли это ощущением остановившегося времени — когда находишь миг, замерший без движения вперед или назад, в котором ничего не происходит? В котором всё кажется безопасным?
Лунде вернулся. На кончике его носа теперь сидели маленькие очки, и он вглядывался в книгу в коричневом кожаном переплете.
— Так, посмотрим…
— Не против, если я запишу это на диктофон, для протокола?
— Разумеется. Таксидермия слова.
— Простите?
— Я навещал Томаса Гомеса седьмого октября.
— Навещали его?
— Он пригласил меня на домашний чили кон карне. [26] Было очень вкусно.
— Вы часто бываете дома у своих клиентов?
— Не всегда, но по возможности мне нравится видеть, где будет выставлена моя работа. Смотреть, какие есть условия, и узнавать, в каких местах питомец любил бывать чаще всего, каким его привыкли видеть хозяева. Это помогает определиться с финальной позой готового чучела. И освещение имеет важное значение. Его должно быть достаточно, чтобы подчеркнуть детали, но не слишком много, чтобы работа не выцветала.
26
Чили кон карне (исп. chili con carne — букв. «чили с мясом») — традиционное блюдо техасско-мексиканской кухни, пряное густое стью из мяса, фасоли и острого перца чили.
— Вы подходите к этому очень серьезно?
Лунде посмотрел на Боба поверх очков.
— Я стараюсь относиться к этому так же серьезно, как и мои клиенты. Считаю, что обязан им этим. Хотя, конечно, — он иронично улыбнулся, — случается, что я воспринимаю вещи даже серьезнее, чем они. Так что мне нужно слушать. — Он перелистнул страницу календаря. — К тому моменту мы встречались в мастерской три… нет, четыре раза, судя по записям.
— И что вы делали? Если кот всё еще лежал в морозилке.
— То, что я сказал.
— Что именно?
— Я слушал.
Боб Оз медленно кивнул.
— То, что он рассказывал о коте?
— То, что он рассказывал.
Боб положил ручку.
— И что же он рассказывал? Люди, с которыми я уже беседовал, утверждали, что Томас Гомес — человек немногословный.
Лунде пожал плечами.
— На это ушло время. Но в конце концов заговаривают все.
— Да неужели? Почему же со мной они этого не делают?
Лунде улыбнулся.
— Возможно, потому, что они знают: вы хотите услышать только одно — признание. Гомес рассказал мне, что он и его семья приехали в Миннеаполис с юга как нелегальные иммигранты.
Боб снова взял ручку.
— Значит, у него есть семья? У вас есть их имена и адреса?
— У него была семья. Хотя и Гомес, и его жена имели высшее образование, денег у них было немного. Они жили в крошечном доме в Западном Филлипсе и как-то раз ужинали в ресторане, когда две банды открыли стрельбу друг в друга прямо внутри. Подростки со стволами. Его жена попыталась прикрыть маленького сына на полу, а Томас бросился к выходу с дочерью. Она была в инвалидном кресле. Он вытащил ее на улицу и почти успел укрыться за машиной, когда двое парней выскочили следом и выстрелили Томасу в ногу. Он упал, и следующая пуля, предназначавшаяся ему, попала в спинку инвалидного кресла. К тому моменту его жена и сын уже были казнены. Парни уже собирались прикончить Томаса, который пытался подползти к дочери, но тут подъехала первая патрульная машина, и они сбежали. Дочь умерла на руках у отца.
Боб почувствовал внезапную боль в челюсти и понял, что стиснул зубы.
— Позже полиция заявила Томасу, что банды обычно стреляют только друг в друга.
Боб прижал палец к щеке у самой челюсти и сильно надавил.
— Всё верно. И о свидетелях они, как правило, тоже не беспокоятся.
— Томас спросил меня, что я об этом думаю, почему они расстреляли его семью.
— И что вы ответили?
— Я сказал ему правду: что не знаю. А вы как думаете, детектив Оз?
Боб посмотрел в окно, за которым шла пара, держась под руку — она положила голову ему на плечо, — и ему потребовалось мгновение, чтобы отогнать нахлынувшее воспоминание.
— Всё дело в цифрах, — сказал Боб. — Они вкалывают рядовыми боевиками в «Черных волках», X-11 или какой-нибудь другой банде, где им платят по три доллара в час за то, что они торчат на углах улиц, отмораживая себе яйца и приторговывая крэком и метом. Каждого четвертого из них убивают на этой работе. Поэтому всё дело в том, чтобы подняться по цепочке: стать бегунком, начальником охраны или казначеем банды. Тогда ты сразу начинаешь получать в десять раз больше и имеешь куда больше шансов выжить. Но чтобы туда пробиться, нужно заставить себя заметить. А самый быстрый способ выделиться — показать, что ты готов убивать.
— Интересно. И вы знаете это по собственному опыту?
— Я знаю это потому, что прочел в статье об экономике наркоторговли.
— Понимаю. Значит, дело просто в экономике?
— В экономике и стимулах. Мораль говорит о том, каким бы мы хотели видеть этот мир, а экономика — о том, как он устроен на самом деле.
Лунде кивнул.
— Похоже, вы не согласны, — заметил Боб и заглянул в свои записи.
— Вы, вероятно, хотите услышать больше о Гомесе?
— Мы не торопимся, пока понятия не имеем, где он. Продолжайте.