Моя маленькая армия росла.

Пока мы шли, я на ходу тренировал мелкую моторику душильника, отдавая ему мысленные приказы сжиматься, разжиматься и выкидывать щупальца. То же самое делал с живой корзиной, отчего уровень взаимодействия с ней успел подняться аж на 10%.

В общем, подобное «управление» отнимало немало сил.

На пути к дому Морны я решил провести еще одну тренировку — тренировку Поглощения. Я выбрал пять самых крупных, старых деревьев и подходя к каждому клал ладони на грубую кору, после чего использовал силовое Поглощение.

Мне самому не нравилось так делать, но мне нужно было стать сильнее. Поэтому я продолжал брать живу силой и ломать их волю своим агрессивным, человеческим сознанием. Каждое такое Поглощение отдавалось вспышкой боли в моем духовном корне. Деревья сопротивлялись, били в ответ ментальным прессом, но я был сильнее.

Правда, каждое последующее древо меня всё больше истощало.

Уже после пятого у меня кровь пошла носом, а перед глазами заплясали черные мушки. Я тяжело привалился к стволу. На этом стоило остановиться.

[Навык: Поглощение живы +3%]

Оно того стоило.

[Дар +0.5%]

Да, раньше проценты шли пободрее, но чем ближе к пику навыка, тем медленнее идет развитие. Это нормально.

Дальше мы шли уже без остановок. Я был изрядно истощен, и Грэм, видя мое состояние, тоже не спешил.

У дома Морны всё было спокойно. За ночь ничего не случилось, паутина Шурши была цела. Нас встретил Рыхлый. Камнеголового Нурла, Арны и Орлы не было — они ушли в лес за новыми ингредиентами для моих зелий. Клык же остался дежурить, как я понял. Могильщик больше не появлялся, как и другие гнилодарцы.

Я кивнул Рыхлому и сразу направился в дом, к Шель и Микле. Все-таки спешил я сюда только из-за них.

Микле, — мужчине, — было явно лучше после нашего интенсивного лечения. Это было понятно по его ровному дыханию и тому, как посветлели участки кожи вокруг срезанной черной корки. Во многих местах начали заживать. Мазь свое дело делала, как и мои эликсиры.

Я присел рядом, влил ему в рот порцию эликсира, убрал старую мазь и нанес тонкий, но плотный слой свежей на самые глубокие раны, после чего передал больному большой поток своей живы. Она впиталась в него без остатка. Тело нуждалось в живе, так как само оно не могло ее брать из окружающей среды.

А вот дальше пошла тяжелая и неприятная работа — предстояло очистить тело Шель.

В это время в дом вернулась Морна с медом, какими-то корнеплодами и овощами, которые они тут выращивали.

— Элиас. — кивнула она мне.

— Привет, Морна. — вздохнул я и посмотрел на нее, — Выглядишь намного лучше.

Она действительно шла на поправку. Во всяком случае, походка стала почти уверенной.

Женщина только покачала головой на мою фразу. Конечно кожа ее еще не восстановилась как следует, и небольшое количество мази сегодня ей достанется — я сделал с небольшим запасом.

— Звать Лиру? — спросила она.

Я кивнул.

Мы с Рыхлым тем временем приготовили всё, что было нужно: вскипятили воду, достали все эликсиры, которые я принес, и обмыли тело женщины. Рядом были те сосуды с крепким алкоголем, который купил Грэм еще в вчера. Пригодятся.

Скоро пришла Лира и мы начали. Она позвала живососов и я заметил, что сегодня их меньше. Похоже, раздобыть новых взамен «уничтоженных» ей не удалось.

Но работа шла споро: и я, и Рыхлый, и Лира знали что делать. Не впервой. Я снимал поврежденную черной живой кожу, въевшиеся остатки доставала с помощью живососов Лира, омертвевшие части тела убирал Рыхлый своими червями, а затем мы всё это обрабатывали мазью.

Когда мы закончили, то я облегчением выдохнул. На Шель ушло почти два часа неспешной работы, потому что спешить в лечении было нельзя.

— Живососов почти не осталось, — тихо сказала Лира, — В этой части леса их мало. Нужно искать новые гнезда.

— Основное мы убрали, — ответил я, и дал девочке порцию живу, прикоснувшись к руке, — Но если будут новые…кхм…больные, то придется искать еще живососов или…разводить.

— Я сделаю!. — уверенно сказала Лира, — Но мне нужно глубже в лес, а туда мама не пускает.

— И правильно не пускает, — заметил ворчливо Рыхлый, — Там опасно.

В мисочке осталось еще прилично мази, и я протянул ее Морне, которая всё это время сидела и наблюдала за нашим «лечением», не проронив ни слова.

Знахарка взяла мазь и глубоко втянула носом запах.

— Отличная мазь, Элиас, — признала она. — Даже моя лучшая мазь была хуже этой. Не знаю, как ты умудрился ее сделать…

— Спасибо. Я старался. — улыбнулся я, — Просто повезло немного.

Похвала была приятна, но без системы и без Дара…ничего бы этого не было. Только эти два фактора позволяли мне создавать «продукты» выше моих уровней знаний.