— А те двое, кого ты держишь в коконах на заднем дворе, Шурша… Почему они там?

— Они предатели, — коротко и холодно ответила она.

— Вы собираетесь их убить? — прищурился Могильщик.

— Если бы собирались, уже бы убили и закопали, — басом отрезал Нурл, выступая вперед. — Нет. У одного из них в корне сидит черная жива, которую травник обещал убрать. А второй… со вторым мы пока не решили, что делать.

Могильщик переводил взгляд с Нурла на меня, обдумывая услышанное. Но, видимо, решив, что сейчас не время и не место влезать в эти разборки и настраивать против себя тех, кто только-только начал его «прощать» он сказал:

— Ладно, это ваши дела. Я ушел.

Он вышел во двор и тяжело поднялся по хитиновым пластинам на спину своего исполинского жука. Жук с хрустом развернулся и, ломая ветки, скрылся в подлеске, оставляя за собой широкую просеку.

Я же быстро, пока никто не обращал на меня внимания, коснулся крошечного прозрачного жучка сразу используя Анализ.

И…не вышло. Мою голову стиснуло тисками, перед глазами поплыли черные круги и меня качнуло, но я понял — я дошел до предела. Больше система не позволяла применять Анализ.

Ладно…тогда придется забрать мертвого жучка. Я спрятал его в карман и поднялся. Дома проведу Анализ, но уже завтра. Чую, что жучок-то необычный.

Оставалось, правда, кое-что еще, что я должен сделать перед уходом.

Я подошел к циновке, на которой лежала Шель. Женщина дышала тяжело. Я достал из корзины бутылочку с эликсиром и осторожно влил жидкость ей в рот, — Рыхлый тут же подскочил помочь, — а затем отдал ей большой, щедрый поток своей живы. Из-за прихода Могильщика женщине я не успел дать много живы, занимаясь только мужчиной, но ей жива тоже нужна была. И в больших количествах. Но это все равно не полноценное лечение, это отсрочка.

Закончив, я тяжело поднялся и посмотрел на Грэма. Коротко кивнул ему.

Пора было уходить, больше гнилодарцам ничем я помочь не мог. Но мы неожиданно узнали много нового, и над этим нужно было подумать как следует.

— Морна, — я повернулся к знахарке. — Мы уходим. Я сделал всё, что мог на сегодня. Мне нужно возвращаться домой, варить новые эликсиры и делать свежую мазь.

— Давай, Элиас, иди. — устало кивнула она. — Тебе бы…отдохнуть.

Я только хмыкнул. Ага, самое время для отдыха. Думаю, в ближайшее время мне будет не до того. Ладно.

Я начал выкладывать из корзины на стол все те эликсиры, которые сварил сегодня:

— Ты тоже прими эликсир, — кивнул я Морне, — Тебе это не помешает, а ты, Рыхлый, не забудь дать порцию Лорику, когда он проснется. Тут хватит на всех. Новое я сварю.

— Спасибо, Элиас. — ответил Рыхлый, — Завтра мы можем продолжить с твоим дедом.

Я с опустевшей корзиной вышел наружу, где уже стоял Грэм, смотрящий вслед просеке, оставленной могильщиком. Во дворе сидела Лира и грустно смотрела туда же, куда и Грэм.

— Пошли? — окликнул я старика.

— Да, — вздохнул он, — Пора.

Мы коротко попрощались со всеми остальными гнилодарцами и двинулись прочь.

— Так вот, значит, какой он… этот Могильщик. — вдруг сказал он.

Грэм оглянулся назад, словно ожидал его увидеть где-то за спиной, а потом вздохнул и мы двинулись дальше.

Я не хотел говорить, пока мы не отойдем на достаточное расстояние. Не то чтобы я что-то скрывал от той же Шурши, но все-таки не хотелось, чтобы нас подслушивали, учитывая ее способность слышать через паучков. Не знаю, правда, как это возможно — как именно она может «переводить» то, что улавливают пауки в человеческую речь, — через ту же Виа я не могу слышать, только воспринимать мир, потому что ей нечем слышать. Нет, она может улавливать вибрации, но я не настолько тесно с ней сросся сознанием, чтобы суметь выделить из вибраций речь. Хотя наверное это возможно.

— Опасный тип, — вдруг нарушил тишину леса Грэм.

Из корзины наконец-то вылез Седой, и я только сейчас понял, что он был настолько тих и неподвижен, что я вообще про него забыл. Даже удивительно, насколько незаметным он может быть когда захочет.

— Пи! — очень тихо пискнул он.

— Ага, опасный, — согласился я с Грэмом.

И когда сказал эти слова, то вдруг почувствовал, что до сих пор был полностью напряжен. Вообще всем телом. Этого напряжения я даже не осознавал там, находясь рядом с Могильщиком. А теперь меня отпустило.

Я медленно выдохнул. Да, некоторые процессы в нашем теле происходят без фиксации сознанием в моменте. Может это и хорошо. Там, в доме Морны, мне не казалось, что я боюсь этого старика — просто что он мне неприятен. Но дело было, как я теперь понимал, в другом.

— Честно говоря, был момент, — поделился я со стариком, — Когда он приблизился и я испытал кратковременное чувство…опасности что-ли. Нечто похожее было с Целителем.

Грэм чуть замедлил шаг и скосил на меня глаза.

— Чувство опасности? — с легким прищуром уточнил Грэм.