Я сел прямо на корни ели, устроил первый кинжал на коленях и закрыл глаза на мгновение. Сяо Лань стояла рядом, не двигаясь и почти не дыша, и я чётко чувствовал её ци, острую и холодную.

— Дай руку, — сказал я.

Она протянула мне ладонь. Я взял двумя пальцами запястье и держал несколько секунд, считывая её особенности. Я переносил своё видение её энергии в кинжал, чтобы металл принимал владельца и не сопротивлялся, когда ему надо было проводить только её силу, а для других людей моё творение просто окажется дорогой игрушкой.

Я отпустил её руку и начал работать.

Техники Сяо Лань были заточены на мгновенный выброс, на прокол или на удар в одну точку. Для кинжала это было хорошо, я смог настроить резонанс на определённую частоту энергии.

Печати, мои собственные пожелания, я накладывал одну за другой: усиление режущей кромки, печать скорости, и последнюю, которая позволит владельцу найти своё оружие, откликаясь на знакомую ци. Я видел, что она иногда кидала кинжалы в цель, а в бою быстро найти своё оружие может стать критически важным.

Второй кинжал я завершил намного быстрее, просто повторил то, что сделал с первым.

Последним штрихом, я окончательно сформировал кромку до бритвенной остроты. Проверил, уронив на неё лист с дерева. Лист послушно распался на две неравных половины, едва коснувшись лезвия.

Вот теперь всё.

Когда я закончил и встал, то почувствовал, что в даньтяне заметно убавилось энергии. Не то, чтобы мне надо было сильно беспокоиться, всё-таки семь звёзд — это семь звёзд, но тонкая работа со звёздным металлом и создание артефактов всё равно берёт своё.

Я протянул ей готовую пару кинжалов.

Сяо Лань взяла правый прямым хватом, левый обратным и взвесила в руках, как будто прислушиваясь. Чуть качнулась с ноги на ногу, пробуя, как с ними двигаться. Сделала один быстрый выпад в воздух, потом второй, потом третий двумя руками сразу, и я видел, что она крайне довольна.

Сяо Лань остановилась и взглянула на меня.

— Хорошо, сойдёт, — сказала она коротко.

Вот ведь!

Вы только поглядите на неё: «Сойдёт!»

Я едва не цыкнул. Впрочем, большего комплимента от Сяо Лань, наверное, не добьёшься.

— Я на свой пост, — она развернулась. — Бывай.

— Подожди, — сказал я, прежде чем она опять исчезла. — Есть ещё одно дело.

Она обернулась вопросительно посмотрела на меня.

— Когда я сражался с мерзостью, на меня напали сектанты, — сказал я. — Они знают, что это я убил Кровавого Алхимика. Я отбился, но двое ушли живыми через артефакт перемещения. Они были из секты Кровавой Луны, это точно. Я не знаю как, но я уверен, что они найдут меня снова. Возможно они ищут других тоже.

Сяо Лань слушала, не перебивая.

— Ты тоже была в Храме Крови, — продолжил я. — Если они будут искать всех, кто имел к этому делу отношение, ты тоже окажешься в их списке. Чжэнь Вэй тоже, и Тао. Я не знаю, как у них работает сбор сведений, но меня они нашли быстро.

Она стояла и серьёзно смотрела на меня. Лёгкое и насмешливое выражение, что обычно жило на её лице, сейчас отсутствовало.

— Ты можешь дать дать весточку Чжэнь Вэю? — сказал я. — Пусть знает. Он сможет позаботиться о себе, но лучше, чтобы у него была это информация. И Тао тоже, если можно.

— Тао сам найдёт способ исчезнуть, — сказала она. — Но, да, ты прав, это важно. Я предупрежу.

— Спасибо.

— И сам буду осторожней, — добавила она, помолчав. — Они нашли тебя за две недели, это слишком быстро. Значит, кто-то точно знает, что в Храме выжили люди, видел всех нас там, и распространяет слухи, — она чуть прищурилась. — Ты помнишь того слизняка? Слугу Сюэ Гу, который сбежал в подземный ход. Его звали Чжу Янь, как я слышала краем уха. Если это он, то у него было время всё обдумать и пойти к главам секты.

Я не подумал об этом, точнее забыл. В горячке боя с чудовищем мне было не до того.

— Очень возможно, — сказал я.

— Ты запомнил его запах? Сможешь опознать?

Я только покачал головой.

— Прости…

— Ладно, иди, — наконец сказала она. — Я передам, но не обещаю, что это будет быстро, — она убрала оба кинжала. — И прекрати беспокоиться о тех, кто умеет прятаться лучше, чем ты думаешь.

— Я не беспокоюсь, — сказал я. — Я не хочу терять хороших людей по небрежности.