Я прислушался.

Тишина.

Нигде никакого движения и нет звуков тревоги.

Отлично.

Я поскакал со скалы на скалу, всё больше ускоряясь, стараясь ступать тем шагом, что меня научил дед.

Я не стал спускаться в долину, просто пробежал по скалам в сторону соседней вершины, иногда совершая длинные прыжки и отталкиваясь от воздуха.

Ночные запахи пьянили, а ветер охлаждал мою перегретую за день голову. Я на мгновение почувствовал себя по-настоящему свободным!

Я не бежал, я практически летел. До Храма было примерно полдня обычным шагом. Я добежал за одну палочку благовоний.

Я легко нашёл тропу к Храму Танцующего Журавля у поворота дороги, там, где от неё отходила едва заметная боковая ветка. Даже днём её можно было найти с большим трудом, надо знать, куда смотреть, а я точно знал.

Луна стояла высоко и была почти полной, так что тропа не пропадала в темноте, а только становилась серебристо-серой, как всё вокруг, залитое ярким серебряным светом. Горы по обе стороны были чёрными и молчаливыми. Деревья стояли неподвижно: это была безветренная ночь, ни одна ветка не шелохнулась, пока я шёл.

Один раз от обочины, взлетела потревоженная ночная птица, шумно хлопая крыльями, сразу же растворилась в темноте, и снова повисла тишина.

Формация легко меня пропустила, и я оказался в знакомой долине: внизу где-то далеко журчала вода.

Я шёл быстро, потому что почувствовал, что меня уже кое-кто ждёт…

Храм спал, ворота были закрыты. Я обогнул его по периметру, дошёл до сада и там перебрался одним прыжком.

Двор был пустым. Фонари у входа и у главного зала горели, но слабо. Всё было тихо и сонно.

Я сразу направился в северную пристройку, потому что чувствовал — она уже там. Я нашёл окно, которое выходило в сад, прислонился к стене рядом и тихо, вполголоса один раз произнёс её имя.

Шорох внутри был мне ответом.

— Лин Шуйи, — повторил я.

Ставня на окне шевельнулась, откинулась в сторону, и я увидел лицо жены.

Она смотрела на меня одно мгновение, будто не веря.

— Ты сошёл с ума, — произнесла она тихо.

— Ага, — согласился я.

Она смотрела на меня ещё мгновение, потом беззвучно засмеялась, прижав руку к губам.

— Ты действительно пришёл… — прошептала она. — Заходи, только тихо.

Я пробрался внутрь без труда. В наших старых покоях внутри было темно, только одна свеча горела в дальнем углу, и в этом слабом свете я увидел жену в простом ночном одеянии, с распущенными волосами и босиком на деревянном полу.

Я затворил ставни за собой и снова взглянул на жену. Она почему-то казалась какой-то другой и незнакомой… Странно, я не видел её несколько дней, неужели так соскучился?

Она шагнула ко мне первой, и я поймал её в объятья.

Некоторое время мы просто стояли молча, глядя друг на друга. Я смотрел и не мог насмотреться. Не было нужды в словах, достаточно было просто стоять рядом, чувствовать тепло её рук и слышать её дыхание.

— Ты не спала, — сказал я наконец.

— Да, сначала читала, а потом почувствовала, что ты идёшь…

Её ладони легли мне на грудь, поверх халата, и я почувствовал, что они холодные.

— Ты замёрзла, — тихо сказал я.

— Согрей меня, — ответила она, её пальцы сжали ткань и потянули.

Я осторожно обнял её и крепко прижал к себе. Она уткнулась лицом мне в шею, и я чувствовал, как дрожат её ресницы, щекоча мою кожу.

— Я скучала, — произнесла глухо она в мой ворот, потом помолчала и подняла лицо. — Сколько у нас времени?

— До рассвета. Мне надо вернуться, пока темно.

— Значит, есть несколько часов, — она вздохнула и улыбнулась.

Я кивнул и вместо ответа поцеловал её в висок, потом в уголок глаза, спустился по щеке, потом нашёл губы, и когда наконец нашёл их, мир за окном перестал существовать.

Я немного поспешил, зацепился за её рукав, и она тихо засмеялась. Ткань скользнула с её плеча, и я поцеловал ямочку у ключицы и начал спускаться вниз. Мэй Сюэ слабо выдохнула. Моя шершавая ладонь легла на её талию, поглаживая и спускаясь всё ниже и ниже, и кожа любимой под пальцами была гладкой и постепенно становилась всё горячей и горячей.

Не только меня переполняло нетерпение: её руки перебирали мои волосы, скользили по плечам, помогая избавиться от одежды, и вскоре мой халат тоже оказался на полу.