— До мануфактуры можно проехать на самоходке! — «отвисла» шокированная новостями светлейшая княжна Ветрана. — Я была там, и не раз. А уж оттуда Александр Александрович отворит Путь и проведёт отца.

— Тогда, я пошёл вызывать дворцового распорядителя, — тяжело вздохнул руководитель Главного Управления Тайной Канцелярии. — Ты, наёмник, собирай Путями всех, кто тебе потребен. Как только изготовится к аудиенции Двор, сообщишь всем свои… в высшей степени фантасмагоричные новости.

На то, чтобы собрать людей, ушёл тот самый час. Пока по указаниям светлейшей княжны Ветраны метнулся до оружейной мануфактуры Морозова, ворвавшись на территорию так, что перепугал местных работяг, пока нашли самого светлейшего князя, пока забрали Олесю из имения, пока прокинул Путь до Тайной Канцелярии. Пока метнулся в Первоуральск, пока нашёл там чету Пламневых и Ветровых, пока доставил их в приёмную полковника Протопопова. Пока метнулся в имение Бериславских, пока обменялся самыми тёплыми и любвеобильными любезностями с радушно встретившими меня Мариной и изрядно похорошевшей Златой, пока забрал всех и отослал к остальным. Пока метнулся в Обитель, пока нашёл там отдыхающим древнего деда инсайда и сопроводил его к прочим… тот самый час и минул.

За это время я пока что держал язык за зубами и не огорошивал никого, ничем и никак. Язык, чай, не казённый. Вот соберёмся все вместе, вот узрим перекошенную в неподдельном изумлении матом вслух физиономию Саныча, вот тогда и будем травить байки Рыжего Леса.

Руководитель Главного Управления Тайной Канцелярии уложился в отведённое ему самим собою же время и в течение всё того же часа организовал нам аудиенцию у Саныча. Александровский, отдыхавший, успел не просто прийти в себя, но даже привести себя в порядок, дабы соответствовать высокому званию Великого Императора Всероссийского.

И уже рекомый час спустя вся наша процессия чинным строем заходила в уже ставший привычным зал аудиенций, где, супротив устоявшейся традиции, нас уже ждал молодой монарх. А чтобы соответствовать другой традиции, устоявшейся не менее, ждал нас он не на своём троне, а стоя там, где мы его оставили в прошлый раз, будто бы и не сходил с места: возле большого массивного стола с развёрнутой на столешнице картой мира.

Встречал, стоя в своём неизменном амплуа: белый однобортный китель, белые же штаны-галифе и высокие чёрные лакированные до зеркального блеска кожаные сапоги без кавалерийских шпор. Все свои императорские регалии по типу мантии, шапки, скипетра и державы попридержал для более торжественного случая.

Ох, чую, сейчас будет весело. Ох, чую, полетят клочки по закоулочкам!

Москва

13 мая 2025 года/13 мая 1855 года

Заходя в зал аудиенций и запуская остальную процессию, я не сводил глаз с Александровского. Император, в свою очередь, облокотившись на массивный стол и попивая чай из крупной фарфоровой чашки, не сводил немигающий взгляд с процессии. Он, уже предупреждённый Протопоповым, понимал, что мы собрались не на шашлыки: быть может, суть обсуждаемых вещей ещё и не коснулась августейшего разума, но, определённо, молодой монарх подозревал, что это «ж-ж-ж» неспроста. Во всяком случае, взгляд императора, не предвещавший хорошего расположения духа своего владельца, об этом красноречиво оповещал.

Я. Алина. Лана. Ветрана. Катя. Настя. Ева. Малая.

Протопопов. Чета Бериславских во главе с самим Бериславом. Чета Морозовых. Чета Пламневых. Чета Ветровых.

«От вошедших стало тесно» — не про наш случай, ибо зал аудиенций был огромен. Однако же, такое столпотворение в этих стенах помню буквально пару раз.

Бериславские взяли с собой Марину и Злату, но их попросили обождать в приёмной. И если на старшую помощницу семьи у меня были планы в рамках грядущего мясореза, то младшая сестра разноглазки пока что нам помочь ничем не сможет.

Александровский, размеренно потягивая чаёсий мелкими глотками, не предвещавшим ничего хорошего взглядом механически сканировал каждого вошедшего. Дождавшись, покуда за последним из нас закроется входная дверь, изрёк:

— Что ж, други моя. Устоявшаяся традиция вашего посещения сих стен требует сообщения из ряда вон выходящих сведений. А, ведь, разошлись мы с вами буквально только что, не прошло и трёх дней. Что же такое свершилось с вами, что потребовалось сверхсрочно повертаться взад?

— Много чего, на самом деле.

Я подошёл к карте на столе, взял из запасников один из флажков на иголке и, как можно точнее отмерив нашу самую крайнюю точку продвижения на восток, воткнул его в бумагу: туда, где в моём мире располагался Братск Иркутской области.

— Начну по порядку, — проинформировал собравшихся. — Сначала тезисно, потом подробно. Во-первых. Наша самая результативная с точки зрения дистанции точка находится где-то в пределах трёх тысяч вёрст, или чуть меньше. Возможны накопительные ошибки с определением местоположения из-за несовершенства системы получения координат. Эта отметка — место, докуда мы добрались.