По спине, от самого затылка и до кончика хвоста, шли спинные наросты, в толще шкуры на которых отчётливо проступали крупные кровеносные сосуды. Вероятно, они использовались в полёте как природный радиатор: набегающие ветровые потоки остужали разгорячённую кровь, которая обязана была быть горячей при таком энергозатратном способе перемещения. В одном месте несколько крупных наростов отсутствовали: строго над грудным и поясничным отделом позвоночника ряд был хирургически вырезан и уже давным-давно зажил. Очевидно, туда закреплялось седло наездницы.

Заострённая от природы морда с крупными, крепкими, размером больше моего кулака зубами в вытянутом клюве длиной в мою руку указывала на способ пропитания зверя. Свою добычу он хватал прямо в полёте. И неважно, где он пролетает: это рыба в подповерхностной толще воды, лёгкие грызуны на поверхности земли или маленькие пташки в небе.

На грудине виднелись мощнейшие, буквально без пяти минут гипертрофированные грудные маховые мышцы. С такими перекачанными группами верилось охотно: существо может находиться в небе и не такое время.

— Мяса в твой вес ему хватит на три дня полёта? — спросил я. — Столь крупное и мускулистое тело должно расходовать прорву энергии на полёт.

— Поэтому мы кормим их ещё перед вылетом, — подтвердила Яра. — Желудок зверя мог бы и меня вместить, сожмись я. Мы заполняем его сырым мясом, и ближайший день можно забыть о кормёжке. В следующий раз накормлю его уже на следующий день.

— Воды много пьёт?

Яра пожала голыми плечами.

— Зависит от многого. Куда лететь, как долго, насколько печёт, как часто машет крыльями… да. Много.

Зверь, почуяв, что его обсуждают, повернул ко мне свою вытянутую заострённую морду и посмотрел немигающими глазами. Достаточно большими и с довольно широкими зрачками, чтоб при необходимости ориентироваться в сумерках.

Слушайте. А мне начинает положительно нравиться местная фауна! То диплодоков с брахиозаврами местные разводят, то в реках целые левиафаны с леоплевродонами встречаются, то небесные просторы бороздят кетцаткоатли с птеродактилями… перебраться, что ли, сюда жить-обитать? С таким зверинцем на заднем дворе не соскучишься.

Кролики — это не только ценных мех, но и три, четыре килограмма диетического легкоусвояемого мяса ©. А тут даже не кролики. Тут, блин, целый парк триасового, юрского и мелового периодов мезозойской эры.

Я обернулся к Уромору с Ярой.

— Мне нравится предложенный план. Он позволит нам выиграть минимум десяток дней пути. Если всё пройдёт успешно… вы себе даже не представляете, сколько людских жизней спасёте. Потому не буду пустословить. Отблагодарю вас сообразно. Однако план разительно отличается от того, которому мы обязаны следовать. Я обязан оповестить об изменениях тех, кто ждёт окончания нашего похода.

POV

«Мастер» с Ланой, Малаей и госпожой действительным тайным советником первого класса Бериславской отсутствовал уже не первый час.

Всё это время оставшиеся подле тяжёлой самоходки светлейшая княжна Морозова со своими сближницами, Катей и Настей, исправно несли охранение при поддержке капеллана Распутиной.

Местные проявляли дюжий интерес к невиданным доселе гостям. Пусть девушки и не были высокорослыми, но даже так они минимум на две, а то и на три головы превосходили по росту чудь белоглазую, проходящую мимо площади, нет-нет, да кидавшую в их сторону заинтересованные взгляды, полные любопытства.

Девушку не могли не ответить взаимностью. Не каждый Божий день оказываешься в другом городе, да ещё другого народа, да ещё и настолько древнего, что собьёшься со счёта. Возраст Урафар-Ура эти четверо ещё не знали, но каким-то интуитивным чувством ощущали, что это не район с новостройками.

Особый интерес у девушек вызывали те, в ком не признать былинных волколаков ещё необходимо умудриться. Кроме тех двоих, кто встретил их отряд по прибытию, мимо площади не раз, не два и не десять за несколько часов проходили патрули местной дружины, следящие за порядком и безопасностью. Девичий взгляд всегда приковывался к прямоходящим силуэтам, закованным в иссиня-чёрную броню шерсти, с торчком стоящими ушами и вытянутыми волчьими мордами. Ни один из встреченных за сегодня волколаков не обременил своё тело иным облачением, кроме как набедренной повязкой, и на этом всё. На плечах некоторых виднелись нарукавные повязки с орнаментом, охватывающие мощные мускулистые руки, да у одного или двух на шеях висели массивные амулеты, очевидно, выделяющие своих владельцев из общего строя. Какой-то местный отличительный признак, видать.

Как бы ни был велик соблазн броситься изучать тут всё и вся, все четверо отчётливо понимали, что на их совести — сохранность имущества экспедиции. Нельзя просто так оставить самоходку и пойди по ближайшим лавкам собирать сувениры. «Мастер» оставил их подле техники с однозначным наказом: стеречь машину и всё, что лежит в ней. А лежит в ней много чего, и стоит всё это дороже самых расписных сундуков с сокровищами. Допустить утерю или хищение этого никак нельзя.

Никто не хотел верить, что эти низкорослые обитатели древнего города — воры. Но также никто не хотел потом оправдываться, будто бы не думал о том, что среди чуди белоглазой водятся расхитители.