Рука Кира перехватила мою, и в следующее мгновение, он обошёл маленький столик, разделявший нас, и присел рядом.

— Ты точно не против, что я выведу твоего сына на прогулку? Я знаю, что рано говорить о доверии, но позволь мне доставить ему эту маленькую радость. Клянусь, что со мной он будет в безопасности.

— Нет, я понимаю, что сама не в состоянии этого сделать. Тем более, вы не пойдёте в город, а будете рядом, можно сказать на расстоянии моего крика.

— Да, — выдохнув сказал он. — Я буду всегда рядом.

А следом его губы накрыли мои — в нежном, словно пёрышко, поцелуе.

— Будем считать, что это маленький шаг доверия.

Смутившись, я посмотрела ему в глаза. Они сияли, как небо в ясный, солнечный день, одаривая меня своим теплом.

— Да...

— Оставайся в кровати, а мы пойдём собираться.

С этими словами, он поднялся и отправился наверх.

Я же осталась одна, и была благодарна за эту возможность.

Взяв телефон в руки, открыла электронную почту, и написала на работу, что задержусь тут ещё на три дня в связи с болезнью.

Мне нужно время, что бы всё решить...

Решить, что же мне теперь с этим всем делать?

Я чётко понимала, что из-за вмешательства тётушки Рут, наши жизни были далеко друг от друга. И если бы не это, возможно мы и не были бы вместе, но у Максима был бы отец.

Имею ли я право утаивать это дальше? — Нет. Точно нет.

Не тогда, когда жизнь подарила мне эти несколько дней с ними рядом.

Я поняла, что и Кир, и Максим имеют право на счастье.

Кир должен знать, кто отец моего ребёнка...

Даже если после этого, наше с ним хрупкое перемирие закончится.

И за счастье моего сына мне придётся заплатить собственным.

Когда дверь на улице закрылась, я осторожно встала, и отправилась в свою спальню. Вытащив две коробки — одну розовую, перевязанную лентой, и чёрную, коробку с письмами Кира, —я села на кровать.

" Привет.

Мои руки трясутся, а слёзы не перестают литься из моих глаз.

Моя тётушка умерла...

Её больше нет с нами.

Единственный человек, что остался со мной и поддерживал меня всю жизнь, ушёл, оставив меня и Максима одиноко скитаться без единой родной души в этом мире.

Горе втягивает меня в свою пучину, и я боюсь, что не справлюсь с ним.

Но и это не все... Мне придётся вернуться в Астурию.

Я понимала, что тётушка Рут не молодеет, но она не поделилась со мной своим горем, своей болезнью, которая съедала её изнутри.

Она могла прожить ещё столько лет, радоваться жизни и смотреть, как растёт Максим.

Но даже тут, сука-судьба решила, что я мало близких похоронила за свою короткую жизнь.

У меня никого больше не осталось, кроме Максима. Только он и я, вместе против всего мира и я, склоняясь на колени, прошу Господа о том, чтобы он больше не лишал меня своей милости, оставляя в моей жизни тех, кто меня любит и кого люблю я.

Тётушка Рут приезжала к нам три месяца назад, в декабре, и обещала вновь приехать в апреле.

Сейчас март, и моя душа разрывается.

Я ненавижу март.

Всем сердцем ненавижу, хотя раньше, любила.

Этот месяц забрал у меня слишком много, чтобы я могла простить его...

Собирая чемоданы, я знаю, что завтра буду уже в Астурии. В доме, где тётушка заменила мне родителей, где ты был моим другом, а после моей любовью.

Я так молю Бога, чтобы тебя там не встретить.

Пожалуйста, не приходи на похороны, не появляйся в моей жизни даже мельком.

Мне нужно всего несколько дней, чтобы проститься с любимой тётушкой, закончить все дела и выполнить последнюю волю покойной.

Она просила очистить дом от прошлого, выкинуть всё, что заставляет его задыхаться, и дать ему новую жизнь.

Именно этим я и займусь.

Исполнением её воли, поэтому прошу, даже если ты будешь там, пройди мимо, как будто мы незнакомы, как будто нас никогда не было.

Я не отправлю тебе это письмо, но надеюсь, Господь будет милостив, и услышит меня. Не будет истязать мою душу и сердце людьми, которые не нужны в моей жизни.

Живи счастливо.

Для меня больше не существует такого месяца, как март.