В зеркале была не я, а кто-то похожий на меня — с потускневшими волосами и серым лицом. Сделав шаг назад, я упёрлась спиной в стену и, спрятав лицо в ладонях, пыталась повторить дыхательную гимнастику, но и она не помогала.

— Всё, Лия, всё закончилось. Жизнь возвращается на круги своя. Просто представь, что ничего не было. Не было поездки в Астурию, не было Кира и не было его рук на твоём теле. Я забуду всё, вычеркнув эту неделю из своей памяти, и буду жить дальше.

Встав, я последний раз умылась и вышла из ванной.

Максим уже ждал внизу, спустив не только свой рюкзак, но и небольшую сумку, где спрятал новые игрушки и другие мелочи, которые решил оставить себе.

Он был счастлив, и, благо, в силу возраста не понимал, что был отвергнут собственным отцом — человеком, которого он впустил в своё детское сердечко и посчитал своим другом.

Приготовив на скорую руку бутерброды, я сделала чай. Накормив Максима, быстро всё привела в порядок, понимая, что больше сюда не вернусь.

Я в последний раз оглядела кухню.

Как в калейдоскопе, перед глазами всплыли воспоминания последних дней, где Кир вновь был главным героем моего короткого романа.

— Мам, мы когда будем выезжать?

— Скоро, милый... скоро. Дай мне полчаса, и я буду готова...

Ноги несли меня наверх, туда, где тётушка Рут не раз обнимала меня, рассказывая о моих родителях. Её комната теперь была пустой. Как она и хотела, почти все вещи исчезли, но запах её духов, едва заметный, всё ещё напоминал о ней.

— Я буду скучать по тебе... — прошептала я в тишину и на негнущихся ногах вышла.

Глаза горели от слёз, и я сделала глубокий вдох, прогоняя от себя чувство одиночества.

Я не одна... Не одна...

Я и мой сын всегда будем друг у друга, и мы будем счастливы...

В последний раз пройдясь по комнатам и проверив, не оставили ли мы ничего, я спустилась по ступенькам и замерла, услышав стук в дверь.

Стук повторился.

— Это не галлюцинации... — с надеждой я побежала к двери и, открыв её, увидела пожилую женщину, стоящую на пороге.

— Миссис Флу? — чуть громче, чем требовалось, сказала я, когда надежда разбилась и упала к ногам старушки.

— Лия, деточка! — увидев меня, она сделала шаг вперёд и взяла меня за руку. — Что с тобой случилось? Ты заболела?

— Нет, миссис Флу, — вытерев щёку тыльной стороной ладони, я попыталась улыбнуться. — Вы что-то хотели? Мы уже собираемся уезжать.

— Как? Так скоро?

Заглянув в коридор, она увидела стоявшие сумки, которые подтверждали мои слова, и грустно качнула головой.

— Да... Мы и так задержались дольше, чем планировали...

— А... — она остановилась, так и не начав, за что я ей была благодарна. Наверное, она видела, как Кир был у нас, и хотела узнать, помирились ли мы.

Я сидел в самолёте и нервно дёргал ногой.

Проблемы с проектами обрушились как снежная лавина из-за моего двухдневного отсутствия в фирме.

— Чёрт, — выругался я, получив очередное электронное письмо от подрядчика, с информацией о проблемах с грунтовыми водами, ошибке доставки строительных материалов и прочих мелочей, которые каждый мог бы решить любой, в ком были бы хоть какие-то проблески ума. Но почему-то мой заместитель решил проигнорировать звонки от поставщика во время моего "отпуска".

Моя командировка точно затянется, и я не успею вернуться завтра в Астурию.

Я трижды выругался, когда понял, что за всё время проведённое с Лией и её чудесным сыном, так и не додумался взять номер её телефона.

Это ведь логично, правда?

Взять номер телефона любимой женщин хотя бы для того, чтобы просто спросить, как она себя чувствует.

— Идиот!

Сидящий рядом со мной пожилой мужчина косо посмотрел на меня, нахмурившись. Я явно теряю контроль над собой из-за всей этой ситуации.

— Извините.

Отвернувшись, я уставился в иллюминатор, пытаясь просчитать, сколько времени мне понадобиться, чтобы решить все вопросы и вернуться.

Максимум два дня — и вернусь.

Лия, моя девочка, нежный мартовский цветок.

Прикрыв глаза, я вновь чувствовал её хрупкие руки на моих плечах, пьянящий аромат её кожи и ласковый, как лёгкий ветерок, голос.

С её возвращением, мне казались, что мои лёгкие наконец смогли сделать полноценный, глубокий вдох, наполняя каждою клеточку жаждой жизни, а зависимость от неё, желание оказаться рядом и не отпускать заставляли кровь кипеть в жилах