Опустив на секунду взгляд, я думала о том, могу ли попросить её передать кое-что Киру? Наверное это было бы лучшим вариантом для меня.

— Я не знаю, что тебе сказать. Всё очень... неоднозначно...

Она потянулась ко мне, и взяла мою ладонь в свою руку.

— Я не должна тебе об этом говорить. Кир запретил мне, вообще что-либо рассказывать, но я хочу, чтобы он был счастлив. Кир любит тебя, и никогда не переставал любить. Авария чуть не погубила его, сделав инвалидом. Никто не давал ему ни единого шанса на нормальную жизнь. И это просто чудо, что перелом позвоночника, который он получил, не повредил в такой степени спинной мозг...

Она замолчала, переводя дыхание, и посмотрела мне прямо в глаза.

— Он... То, что он сделал, было из-за любви к тебе. Он не хотел чтобы ты страдала, сидя подле калеки. Он не хотел для тебя такой жизни, Лия. Но он рвал землю зубами, хватался за каждую соломинку и возможность во время реабилитации, чтобы вновь стать на ноги. Но даже тогда, он не забывал тебя.

Я молчала, сдерживая слёзы. Я читала его письма, но слышать его историю из уст той, кто была рядом с ним, было больно. Внутри, словно пружина, растягивалась горечь от того, что он пережил.

— Дай ему шанс, Лия. Я видела, как загорелись его глаза, когда он увидел тебя. Он ожил, и сегодня... Сегодня я убедилась в этом. Дай ему шанс...

— Эмилия...Я... — с трудом сглотнув подступивший в горле ком, я заставила себя продолжить. — Могу я тебя попросить кое о чём?

—Да, — ответ вырвался из неё мгновенно, без толики сомнений. — Всё что потребуется.

— Подожди одну секунду, — попросила её, вставая с дивана, и быстро направилась наверх.

Ворвавшись в свою комнату, трясущимися руками вытащила розовую коробку, в которой аккуратно были упакованы все письма, чтобыли написаны мною за семь лет разлуки. Пробежав пальцами по завязанной ленте, вытащила из-под подушки последнее письмо, что написала ночью, пока Кир спал.

Засунув конверт под ленту, закрепила его и спустилась вниз. Войдя в гостиную, я положила коробку перед Эмилией и присела рядом.

— Передай, пожалуйста это Киру. Он сказал, что уедет до завтра, и... Мне нужно, чтобы он это прочитал, перед тем, как мы встретимся вновь.

— Я... — она перевела взгляд на коробку, — Да, конечно, я передам ему.

— Спасибо тебе, —улыбнувшись, я не остановила свой порыв и обняла её. — Спасибо.

— Надеюсь, что всё наладиться.

— Я тоже... Очень на это надеюсь.

Выпустив сестру Кира из своих объятий, помогла ей собраться и, в десятый раз поблагодарив, провела на улицу.

— Скоро увидимся, Лия. — подмигнув на прощание, сказала она. — Береги сынишку.

Я помню, что мне снился наш последний март.

Первая встреча, долгожданные объятия и первый поцелуй. Как будто я смотрела кино, где видела, как горели наши сердца в унисон, недолгие пару недель.

Любовь...

Казалось бы, можно ли пронести это чувство сквозь года и не потерять его, пока жизнь раз за разом подкидывает нам новые испытания. Я надеюсь, что можно.

Кир был тем человеком, который заставлял моё сердце всегда биться чаще, даже тогда, когда само чувство любви было для меня непонятным в силу возраста.

Год за годом, он забирал себе кусочек моей души, пока всё моё естество не стало заполнено им.

Открыв глаза, первым делом провела ладонью по пустующей кровати. Мне было тоскливо, оттого, что Кир не рядом. Ещё вчера, он согревал меня своим теплом, даря мне крылья. Пусть маленькие, но это были крылья.

Они всё ещё при мне, подрагивают от утренней прохлады, и страха перед сегодняшним днём. Он не оставил мне номер телефона, и я даже не знала, где он сейчас живёт.

Единственное что мне оставалось, это ждать когда он придёт.

Он ведь обещал.

Повернувшись на бок, поджала колени к груди, ища в себе храбрость встретить этот день, не спрятавшись под толщей одеяла, а с гордо поднятой головой.

Я была виновата в ровной степени также, как и он. Хотя главной причиной затяжного горя, оставался тот третий, кто решил всё за нас.

Иногда так бывает, что те кто нас любят, делают нам больно, в попытке защитить. Пусть даже совершая ошибку.

Не это ли сделал Кир, прогнав меня из своей жизни, лёжа на больничной койке, с диагнозом, о котором он не посчитал нужным мне сообщить?

Да...

Страх это ведь тоже, просто защитный механизм нашего организма. То, что помогает нам задуматься, правильно ли мы поступаем, когда наши действия могут изменить нашу жизнь.

Вот и я, лежу до последнего в своей кровати, пытаясь запихнуть страх куда-то на задворки сознания, выйти из своего укрытия и показать миру, что вот она я.

Осторожный стук в дверь, заставил меня приподнять голову. Дверь открылась, и в комнату зашёл Максим, ещё немного сонный, но с широкой улыбкой на своём лице.