— Эти, которые по морде получили, — пояснил Тайво, сидевший за рулём. — Ключи в замке зажигания оставили.

Я сел рядом с ним. Четверо гвардейцев, вырвав заднее сиденье, устроились на полу, частично оккупировав багажник. Вещей у нас не осталось — всё растворилось в той вонючей луже возле «Метрополя».

Через пятнадцать минут мы остановились на парковке у трёх вокзалов. Быстрым шагом направились к музею подвижного состава Имперской железной дороги.

На входе нас ждал сюрприз. Проход контролировали гвардейцы императорского дворца.

— Сегодня сюда нельзя, — отчеканил командир.

— А если очень надо? — миролюбиво поинтересовался я, бросая взгляд на висевшие на стене часы. Было без пяти восемь.

Командир даже не удостоил меня ответом. Просто отвернулся. Зато его бойцы синхронно передёрнули затворы автоматов и взяли нас на прицел.

— Передайте Императору, что прибыл Медведев, — попросил я.

Командир даже не обернулся.

— На счёт «три» открываем огонь, — приказал он своим бойцам. — Один…

— Всё-всё, уходим, — я поднял руки и сделал шаг назад.

Мы вышли на улицу под подозрительными взглядами гвардейцев. Рысев сразу предложил:

— Идём на прорыв. Мы их положим, они даже пикнуть не успеют.

Я покачал головой.

— Во-первых, последующие разборки нас задержат. Во-вторых, бойцы не виноваты, что командир у них самодур. — Я похлопал насупившегося Рысева по плечу. — А в-третьих, мне что, зря подарили костюм «Теневого хамелеона»?

Оставив Тайво и гвардейцев возле павильона быстрого питания, я активировал костюм и скрылся в тенях.

Мимо гвардейцев Императора я проскочил настолько легко, что на несколько минут возомнил себя неуловимым ниндзя. За что немедленно и поплатился.

Удар сзади вышиб меня из скрыта и отправил на пол. Если бы не укреплённые кости и кожа, это закончилось бы как минимум переломами.

Я перекатился и выхватил серп. Надо мной стоял знакомый боец Алёны. Меня он, похоже, тоже узнал, потому что удивлённо спросил:

— Ты чего крадёшься?

Я ещё толком не пришёл в себя и ответил своеобразно:

— А ты чего дерёшься?

Секунды три оба осмысливали глубину состоявшегося диалога.

Наконец боец протянул мне руку, помогая подняться.

— Император тебя уже ждёт. Пошли.

Я убрал серп и спросил:

— Ты как меня обнаружил?

— По колебанию воздуха, — коротко ответил он и, развернувшись, направился на перрон.

— Постой, — остановил я его. — У меня там бойцы пройти не могут.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к посту гвардейцев Императора. Я зашагал следом, не уходя в скрыт.

Стоило командиру увидеть меня рядом с бойцом Алёны, как вся надменность сползла с его лица. Боец Алёны, проходя мимо, небрежно бросил:

— Император будет очень недоволен.

Командир побледнел.

Моя команда стояла возле павильона и держала в руках шаурму. Кольцо с коброй на моей руке неуверенно то проявлялось, то исчезало, будто сомневаясь.

— Бросьте эту гадость, — приказал я. — Нас Император ждёт.

В итоге перед грозными очами Беловода мы предстали с опозданием на пять минут. Рядом с ним стоял граф Пётр Феофанович Харченко, начальник «Золотого кречета». Его раздражённый взгляд был направлен на меня.

Харченко думал очень громко. Каждая мысль крупным шрифтом проступала на его лице.

«Назначить этого молокососа командиром… Похоже, Император всё-таки не до конца здоров. Ну ничего. Посмотрим, как этот сопляк накомандует».

Тем временем Император кивнул в мою сторону.

— Вот ваш командир. Князь Михаил Медведев. Все его приказы исполнять как мои.

— Ваш приказ будет выполнен, — сквозь зубы процедил Харченко.

Вот только тихого саботажа мне сейчас и не хватало. Ситуацию следовало исправлять немедленно.

— Ваше Величество, — официально обратился я к Беловоду. — В организации транспортировки я полный ноль. Поэтому прошу назначить графа Петра Феофановича ответственным за доставку меня и бойцов до места назначения. Профессионалу лучше даже не помогать. Особенно когда не понимаешь его работу.

Лицо Харченко заметно разгладилось. Кажется, сработаемся.

— Пусть будет так, — согласился Император.

Тут я вспомнил о выходке командира императорских гвардейцев.

— Хотел спросить, — обратился я к Беловоду.