— Иногда полезно иметь запасные детали… — достал «Шёпот» левой.

Выстрел прошил дрон, резак замер в миллиметре от ленты.

— Три кинетических боеприпаса в остатке.

— Вот теперь спасибо.

Третье хирургическое устройство закончило резать фиксацию контейнера.

Оболочка дрогнула. Хвост Змея медленно сдвинулся на два сантиметра. Этого хватило, чтобы повреждённая станина жалобно выгнулась.

— Нагрузка на усиленную направляющую шестьдесят восемь процентов.

— Держать.

— Она не принимает команды.

— Тогда просто считай.

На стене вспыхнул чужой канал. Не радиосигнал. Узкий направленный импульс шёл через один из хирургических механизмов, используя его как ретранслятор.

Перед глазами появился текст.

«Отойдите от объекта. Вам не причинят ущерба»

Я посмотрел на три устройства. Одно было прибито к стене. Второе прошито насквозь. Третье резало мой контейнер.

— Начало убедительное.

«Нам нужен только орган. Наружные ткани останутся вам»

— Великодушно.

«Вы уже получили достаточно»

— Семь с половиной тонн?

Пауза.

«Вы сделали самую дорогую часть работы. Не превращайте хороший контракт в плохие похороны»

Голос шёл через синтезатор, но структура фраз была знакомой. Не человек. Не торговый ИИ. Короткие команды. Насмешка без попытки понравиться.

Архивариус вывел вероятность:

— Полевой речевой профиль Брокк-Тара. Шестьдесят девять процентов.

Капитан «Полной Меры». «Костяной Венец». Значит, утечка всё-таки стоила денег.

Я не стал произносить вероятное имя собеседника:

— Орган останется внутри.

«Вы художник, Соболев. Мы — переработчики. Не надо спорить о том, что дороже рамки»

— Обычно те, кто говорит о цене картины, хотя бы ждут смерти художника.

«Змей уже ваш. Орган — нет»

— Биология так не работает.

«Рынок работает»

Канал погас.Третье устройство в этот момент прорезало вторую фиксационную ленту. Станина получила удар. Трещина под ремонтной накладкой поползла дальше.

— Восемьдесят четыре процента нагрузки.

— Снимай станину с хвостовой секции.

— Без поддержки оболочка потеряет геометрию.

— Лучше оболочка, чем направляющая в коже.

Я дёрнул аварийный замок. Станина сложилась на один сегмент. Повреждённая рейка вышла из-под Змея и ударила по кварцу. Трещина раскрылась почти на всю ширину. Можно было больше не делать вид, что она ремонтопригодна.

— Запиши.

— Уже.

Хирургический механизм у хвоста развернулся ко мне. Из его корпуса вышел второй резак. Но теперь он двигался не к контейнеру. К проводящей ленте под моей ногой.

— Умные… — зло высказался в ответ на это действие.

Лазерный заряд держался на девятнадцати процентах. Нервная активность — плюс двадцать два к седативному плато. Змей ещё не просыпался. Но его передняя пластина начала медленно подниматься.

— Сознание?

— Не определяется. Просто двигательный рефлекс.

Хирургическое устройство подошло ближе. Я поднял «Шёпот», но пока не стрелял. Три иглы в остатке. До «Кокона» восемь километров. До существ, которые управляли этими машинами, неизвестно сколько. Получается, боеприпасы тоже были частью сегодняшней логистики.

Вместо выстрела снял с пояса складной инструментальный захват. Дрон пошёл на ленту. Позволил ему приблизиться. Ещё двадцать сантиметров. Десять. Пять.

Резак раскрылся. Я ударил захватом сбоку — попал.

Механизм сорвало с кварца. В местной гравитации он медленно поплыл мимо меня. Поймал второй створкой захвата и прижал к стене.

— Выключить! — приказ Арху.

— Активного выключателя не вижу.

— Что ж, тогда традиционно…

Сжал сильнее, корпус хрустнул, связь оборвалась.

— Два устройства выведены из строя, одно удерживается иглой в стене, — сообщил Архивариус.

— Не все три?

— Первое ещё частично функционирует.

Заряд лазерного органа снова начал падать. Пятнадцать. Четырнадцать. Призменные блохи пока не возвращались. Плохо.

Посмотрел на иглу, которая всё ещё сидела в нервном узле животины. Надо её извлечь. А для этого нужно подойти к передней части Змея. Туда, куда чужой оператор очень хотел меня подвести.

— Активность вокруг?