Шрифт:
— Маркировка?
На внутренней стороне одной опоры обнаружилась крошечная гравировка.
Не серийный номер. Три крючка вокруг пустого круга. Клешня-дом.
— Совпадение с оборудованием «Костяного Венца»?
— Символ используется несколькими подрядчиками картеля. Прямая принадлежность конкретному дому не доказана.
— А голос?
— Девяносто четыре процента соответствия Брокк-Тару.
— Достаточно.
Убрал устройство в пустой кофр. Экстракционный модуль был слишком велик, чтобы тащить целиком. Снял его инструментальный блок и блок связи. Память там тоже оказалась выжжена. Зато остался физический материал. Материал врал куда хуже разумных существ.
Обследовав «добычу», вернулся к Змею.
Стекольщики уже работали на месте чужого пореза. Один тянул прозрачную нить поперёк царапины. Второй очищал край. Призменные блохи снова забрались под пластины.
Организм ремонтировал последствия моего контракта, чужой жадности и общей экономики. Универсальная биология.
Насколько смог, поправил контейнерную оболочку. Закрыть её полностью теперь было невозможно. Можно было лишь наложить временную заплатку. Но заплатка не решала главное.
Даже исправный контейнер не поднимал семь целых шесть десятых тонны. Станина окончательно умерла. Две фиксационные ленты потеряны. Кинетических боеприпасов нет. Конкуренты знают точные координаты. И где-то неподалёку находились существа, которые уже один раз дождались, пока я сделаю за них работу.
— Время до вероятного выхода седации из глубокого диапазона?
— При текущем метаболизме от пятидесяти четырёх до восьмидесяти одной минуты.
— Большой разброс.
— Организм пережил дополнительную стимуляцию и поддерживающее введение. Точнее предсказать не возьмусь.
— До «Кокона»?
— Восемь километров по поверхности плюс текущий путь к выходу.
— Как добраться со Змеем?
Архивариус промолчал.
— Мне нравится твой ответ.
— Я его ещё не дал.
— Именно.
Сел на полоз. Змей лежал рядом, занимая половину тоннеля и большую часть моих дальнейших решений.
Поймал и обездвижил. Сохранил орган. Отбил чужую попытку разделки.
Технически всё шло хорошо. Оставалось только невозможное. Вывезти добычу.
Я посмотрел на семь с половиной тонн прозрачного тела.
— Архивариус.
— Слушаю.
— Теперь посчитай, как заставить это двигаться.
Пауза длилась три секунды.
Для него — почти вечность.
— Вам не понравится.
— Значит, наконец-то хороший план…!
Глава 9
Восемь тонн
Астероид Клеопатра. Ложные зеркала.
Архивариус выдержал паузу. Для него — почти вечность. Для меня — время, за которое семь с половиной тонн могли передумать спать.
— Штатной схемы нет, — наконец отозвался ИИ.
— Это я уже понял.
— Тогда уточню: ни одна штатная схема из доступного оборудования не позволяет переместить цель до выхода из глубокого диапазона седации.
— Уже лучше. Теперь говори полезное.
В поле зрения появилась карта. Красные участки, жёлтые участки и тонкая белая линия маршрута, которая закончилась через тридцать метров жирным крестом.
— Старый путь к Поющим галереям содержит три поворота радиусом меньше четырёх метров. В текущем состоянии объект не сможет активно изгибаться. Протаскивание приведёт к локальной нагрузке на оптические пластины выше допустимой.
— Другой путь.
— На подтверждённой карте отсутствует.
— А на неподтверждённой?
Белая линия появилась снова. На этот раз уходила вправо, через участок, который раньше считался сплошной породой.
— После прохода Глухого пластореза геометрия изменилась. «Черепной Камертон» зафиксировал новую полость за этой стеной. Данных о выходе нет.
— То есть сначала надо заставить Змея двигаться, потом выяснить, куда?
— Да.
— Теперь план действительно хорош!
Я поднялся с полоза. Правое плечо сразу напомнило, что ничего не одобряло. Левое бедро тоже высказалось, но чуть тише.
Змей лежал вдоль тоннеля, частично прикрытый повреждённой оболочкой контейнера. Стекольщики тянули прозрачные нити через порез, оставленный чужим изоляционным кольцом. Призменные блохи сидели в щелях. Лазерный орган светился слабее, чем раньше. Идиллия?
— Имеющееся время?
— По текущей модели — шестьдесят семь минут до выхода из глубокого диапазона. Погрешность остаётся высокой.