— Со страху мы творим уйму глупостей, — мягко сказал Райс. — Но вот сейчас, почувствовав себя в безопасности, ты только что выпустил муху в окно. Как по-твоему, где настоящий ты? Если ты сумеешь избавиться от своего страха, ты откроешь в себе другого человека — того, кто тебе понравится, того, кем ты был раньше. И тогда тебе незачем будет оставаться тем, кого ты так ненавидишь, что вынужден поступать жестоко.

— Он сказал... — у меня защипало в глазах.

— Что?

— Он сказал, что я мусор, — выдавил я, с трудом сглотнув ком в горле.

— Хм, — отозвался Райс. — Вот что он сказал? Что ж, в мусоре я кое-что смыслю, и знаешь что, Ричард? — Он подался вперед и положил широкую ладонь мне на плечо. — Ты не мусор.

Я закрыл глаза. Его ладонь была теплой и тяжелой, а голос звучал у самого моего уха.

— Ты не мусор. Ты-не-мусор. Понял?

— Понял, — сдавленно произнес я и кивнул.

— Скажи это вслух.

— Я не мусор.

— Хорошо. А теперь еще раз. Медленно. И по-настоящему прочувствуй это.

— Я. Не. Мусор. — И я почувствовал это.

Вот и все.

Вернее, вовсе не все — ведь чего-то вдруг не стало. Я внезапно ощутил себя легким, как перышко.

— Легче?

— Да. — Я открыл глаза. — Что вы сделали?

— Это сделал ты сам, Ричард, — широко улыбнулся Райс. — Назовем это белой магией слов — той, что побеждает черную. — Он снова натянул перчатки, взял трость и дважды стукнул ею по полу. — Ну что, пойдем, пора отправлять вас в путь?

— Есть еще кое-что, о чем я все время думаю, — сказал я, поднявшись и пригнувшись перед низким дверным проемом. — Голос сказал, что сожжет ее.

— Какой голос?

— Иму Йонассона.

Свет из окна померк — должно быть, солнце заслонила набежавшая туча, — и я увидел, как лицо Фейхты Райса исказилось, словно от внезапной боли.

— Иму... — повторил он, закрывая глаза. Кожа на его веках была тонкой, почти прозрачной, похожей на крылья летучей мыши. Они задергались и мелко задрожали.

Снаружи донесся ледяной крик чайки.

— Быстрее! — заорал я.

— Быстрее не едет! — крикнула в ответ Ванесса, сгорбившись за рулем, чтобы видеть дорогу сквозь две розы из трещин на лобовом стекле.

Сидя на заднем сиденье и подавшись вперед между мной и Ванессой, Виктор молча смотрел на дорогу, еще бледнее обычного. С тех самых пор, как мы покинули свалку, небо затянули тяжелые тучи, сулившие дождь. Настоящий ливень. К тому же стремительно темнело.

Я посмотрел на часы.

Фейхта Райс сказал, что он — Иму — добрался до нее. Не знаю, что старик видел под своими подрагивающими веками, но он предупредил: Карен в опасности, ее пленило одно из злых слов; он не знает, какое именно, но мне нужно найти слово, способное освободить ее. Я должен изгнать Иму из нее. И медлить нельзя: надвигается гроза, и тьма — та самая, о которой вечно толкуют зрячие, — скоро накроет всех нас, и тогда будет слишком поздно.

Мы миновали указатель, сообщавший, что до Баллантайна еще восемь миль, как вдруг свет фар выхватил нечто блестящее, металлическое на одном из телеграфных столбов.

— Стой!

Ванесса бросила на меня взгляд и вдавила педаль тормоза.

— Что там? — буркнул Виктор.

— Уже почти стемнело, — сказал я. — Мы не успеваем. Мне нужно...

Я выскочил из машины и побежал к столбу. Конечно, телефонный аппарат посреди глуши, вдали от ближайшего жилья, казался странным, но, видимо, предназначался для тех, у кого заглохла машина или случилась другая беда.

Я тщетно обшарил карманы в поисках мелочи. Я знал, что у близнецов ни гроша: когда Виктору захотелось пить, он велел Ванессе свернуть на заправку и заставил меня вывернуть карманы. И лишь убедившись, что денег нет ни у кого, позволил сестре ехать дальше.

Я в ярости пнул столб и посмотрел вверх, на провода, тянувшиеся на юг, к Баллантайну. К Карен. К Зеркальному лесу. Снял трубку и заорал в нее во все горло.

— Ну давай, забери меня! Давай, мерзкий тролль, возьми меня, а не ее!

Но ответом мне был лишь протяжный ровный гудок. Гудок! Я вгляделся в список экстренных служб на табличке под аппаратом. Среди них значилась «АВАРИЙНАЯ БУКСИРОВКА». Я торопливо набрал номер. Пошли гудки. Настоящие гудки вызова! На третьем он оборвался, и в трубке раздался голос.

— Служба эвакуаторов Карлсена.

— Меня зовут Ричард Элаувед, — сказал я, понимая, что надо сделать над собой усилие и не тараторить. — Я знаю, это не по вашей части, но я только что уехал из дома в Баллантайне и забыл выключить духовку, а там полно еды! Сейчас начнется пожар, если еще не начался!