Тот с каждым разом всё более точно манипулировал точкой Гольдштейна-Уварова. Настолько, что мы перебросили портал прямо к входу фермы с анимой. То же самое касается и других миров, стало удобнее отстраиваться вокруг значимых ресурсных локаций.

Всё благодаря храмовнику. Вот как они важны. Поэтому у меня загорелись глаза после доклада Ейчикова. Одного Чечевичкина мало — мне нужно собственное РГО с кучей департаментов.

— Готово, — доложил Александр.

Кстати, его третий показатель — это интеллект (71/100), что говорило о довольно высоком втором показателе, скрытым за знаками вопросиков. Чечевичкин прогрессировал не настолько быстро, как Пелагея, но умел удивить.

— Выдвигаемся! — скомандовал я своей орде наездников.

Мы решили не мелочиться. Сто виверн. Только демонстрация силы, только абсолютная уверенность в своей правоте заставит отвергнутых имперцев ухватиться за шанс отомстить. Я дам им надежду, покажу другую сторону конфликта, которая семимильными шагами стяжает власть.

«А там, как заглотят наживку, никуда не денутся — будут моими».

Степной горячий воздух, равнина и скулящая стая монстров. Последних сшибло чьей-то соплёй, и земляные койоты стали частью пейзажа. Разведчики вереницей вылезали из портала и взмывали в небо. Каждая виверна держала в лапах по одному глипту-десантнику.

Сгруппировавшись, стая полетела к городу людей. Нас заметили ещё на подлёте. Через артефакт-наплечник мы хорошенько разглядели небритые лица колонистов на вышках. Один даже поперхнулся пойлом из фляги и согнулся в кашле, пока товарищ бил его по спине, и кричал кому-то снизу. Зазвенел колокол.

Справедливости ради, вояки хоть и растеряли в дисциплине, но выучку не пропьёшь. В каком бы невменяемом состоянии они ни были, на свои посты выползли вовремя. С прибытием крылатой армады защитники ожидали на стенах и смотровых башнях в полной боевой готовности.

— Пять предупредительных! — скомандовал я, зависнув над колонией.

Святослава била в одну точку специально. По пустырю за городом. Талант девушки, подкреплённый аккумом и виверной, давал преимущество — враг не мог по нам достать.

Снизу всё-таки тоже шарахнули, но ничего не долетело. Когда «красная жатва» легла в четвёртый раз, они успокоились, а на пятый приняли неизбежное. Зареял белый флаг. Крепость пала без единой жертвы.

Мы снизились и сбросили десант на главную площадь. Глипты грузно приземлились, грохоча и поднимая пыль. Организованно, как тысячелетние адепты войны, они разошлись и образовали замкнутое каре для своих повелителей.

Я с десятком офицеров спешился в этой безопасной зоне, а большая часть разведчиков остались в воздухе, держа местность на прицеле.

— Кто здесь главный? — спросил я, выйдя к ничего не понимающей толпе учёных мужей.

— Вы из корпуса? — задал вопрос сутулый старичок в огромных очках.

— Мэра мне сюда! — повторил я, обводя взглядом разведчиков на стенах, ментальное облако рыскало «диктатурой», предоставляя карточки защитников десятками.

В городе 472 человека. Анализ закончен.

— В том здании, — показал я пальцем Лёлику. — Притащи эту тварь.

— ГОР ГОТ!

Моя любимая махина чувствовала, когда нужно быть мягким, а когда вот так вмазать по каменной кладке кулаком. На глазах у полусонных жителей он обвалил стену плечом, ступил внутрь и вместе с матрасом вынес под мышкой вяло сопротивлявшегося мэра.

— Шо-э… кто-э? — заплетающимся языком осоловело спросил он.

Общественный статус: «Кровавый растлитель» — человек, чьи преступления против детей не имеют срока давности. Его имя произносят с отвращением.

— За твои злодеяния я приговариваю тебя к смерти, — я провeл пару раз ладонью у шеи, глядя глипту в глаза.

Лeлик бросил мужичка с залысинами на землю и безжалостно раздавил ему грудную клетку тяжeлой стопой. Одно движение, и всe. Так давят таракана.

— Есть в этой дыре, кто готов выступить переговорщиком? — спросил я присутствующих.

— Я, — вперёд вышел обгоревший на солнце мужчина сорока лет с короткой стрижкой и гармошкой морщин на лбу.

— Идём.

Пока народ собирался у ратуши, мы выставили дозор из глипт, а сами вошли в святая святых, в кабинет главного лица колонии. Именно здесь хранилась вся документация, присылаемая с той стороны, все поручения, личные дела, списки, бухгалтерия — короче разного рода отчётность.

— Меня зовут барон Владимир Черноярский. Я прибыл сюда в обход имперским законам о межмировых перемещениях и представляю себя как независимого претендента на Российский престол.

— Барон? — удивился собеседник, ожидавший титула повыше.

— Пока да.

— Хм, понял. Ты мятежник. С этим разобрались — от нас-то что требуется? Деньги? Не по адресу вы заглянули, разве что сырьё…

Ольгерд Балодайтис

Отвага (91/100)

Лидерство (79/100)