Шрифт:
Блядь.
Пальцы сами собой напрягаются на столешнице. На одно безрассудное мгновение я представил, как тянусь через стол и провожу кончиком пальца вдоль края кружева. Обвожу татуировку, а потом скольжу выше, по ее шее.
Я резко отодвигаю кресло и встаю.
— Хватит, — бормочу я.
Провожу обеими ладонями по лицу.
Мне не нужно думать о ней в таком ключе. И уж точно не нужно торчать все утро в кабинете, избегая ее, словно подросток, втрескавшийся в девчонку.
Мы взрослые люди.
Профессионалы.
Двое коллег, которые вместе поужинали.
Вот и все.
Я поправляю галстук и забираю пиджак со спинки кресла. Единственный способ разобраться с этим — повести себя по-взрослому. А значит, найти ее и снять возникшую неловкость.
Я выхожу из кабинета и спускаюсь на первый этаж, к ее офису. Дверь открыта, но свет не горит.
Я хмурюсь.
Наверное, она на встрече.
Разворачиваюсь и иду обратно в главный холл. За стойкой регистрации стоит Мабри и что-то печатает на компьютере.
При моем приближении она поднимает голову.
— Добрый день, мистер Гаррисон.
— Мабри.
Я кладу ладонь на отполированную деревянную стойку.
— Вы сегодня видели мисс Шторм? — небрежно спрашиваю я.
Она смотрит на меня.
— Кажется, она ушла на обед.
Я бросаю взгляд на часы — двенадцать тридцать две.
— Она покинула отель?
Мабри медленно качает головой.
— Не думаю, мистер Гаррисон. — Она медлит. — То есть я не видела, чтобы она выходила или что-то такое, — нервно добавляет она.
Странно.
Но Мабри иногда витает в облаках.
Так что больше я от нее вряд ли что-нибудь узнаю.
— Спасибо.
Я поворачиваюсь к лифтам как раз в тот момент, когда двери одного из них разъезжаются.
Каллиопа сидит на своем стуле, но, увидев меня, тут же встает.
— О! — радостно восклицает она. — Здравствуйте, мистер Гаррисон.
Каллиопа — полная противоположность Мабри. Жизнерадостная. Болтливая. И опасно наблюдательная.
— Каллиопа.
Она улыбается.
— На обед?
— Вообще-то, — говорю я, заходя к ней в лифт, — я надеялся, что вы мне кое с чем поможете.
Двери закрываются.
— Вы сегодня видели мисс Шторм?
Ее улыбка мгновенно становится шире.
— Да, видела.
Ну конечно.
— Вы знаете, куда она пошла? — В голос уже начинает просачиваться нетерпение.
Каллиопа слегка склоняет голову.
— Кажется, я высадила ее минут тридцать назад.
Я хмурюсь.
— Где?
— На шестом этаже.
Лифт с тихим гулом начинает подниматься.
— Она направилась к конференц-залам?
Каллиопа невинно улыбается.
— Нет. Кажется, она пошла к номеру шестьсот сорок один.
У меня слегка напрягается челюсть.
— Зачем?
Каллиопа пожимает плечами.
— Понятия не имею.
Во мне вспыхивает раздражение. Гостевые номера предназначены для гостей. Неужели она там развлекается с кем-то из них?
— Она навещает кого-то из наших постояльцев? — осторожно спрашиваю я, и при одной этой мысли пальцы сами сжимаются в кулаки.
Каллиопа качает головой.
— Нет. Номер пустой.
Пустой? Тогда зачем...
Я медленно выдыхаю.
— На шестой этаж.
Она ухмыляется и нажимает золотую кнопку.
Лифт мягко звякает, останавливаясь. Двери разъезжаются, и Каллиопа указывает в коридор.
— Номер шестьсот сорок один вон там.
— Спасибо.
Она смотрит мне вслед, и в ее глазах пляшет откровенное любопытство, пока двери лифта не закрываются.
Я иду по коридору, а мысли лихорадочно мечутся в голове.
В кабинетах руководителей есть отдельные туалеты. В комнате отдыха для сотрудников — душевые. Нет абсолютно никаких причин, по которым кто-то из персонала должен проводить обеденный перерыв в гостевом номере.
Я останавливаюсь у номера шестьсот сорок один.
Достаю из бумажника универсальную ключ-карту.
Захожу внутрь.
Номер безупречен. Именно таким его оставляет служба уборки. Огромная кровать идеально застелена. Белоснежное хрустящее белье. Гладкие подушки. Никаких признаков, что кто-то на ней сидел или лежал.