— Я хочу, чтоб ты всё выяснил, Гарри! — едва слышно заявил он своему помощнику. — Почему вдруг так получилось? Кто задумал так надо мной пошутить? Но главное, Гарри, привези мне этого колдуна! Или хотя бы еще амулеты…

— Да сэр! — кивнул испуганный помощник. Его трясло от страха. Как получилось, что амулет вдруг сработал в «обратную сторону»? А ведь до использования артефакта лорд Клайд кое-как, с трудом, но ходил. Сейчас же он даже сесть в кровати не мог сам.

И не дай бог, лорд Клайд подумает, что это вина Гарри Харкинса. Лорд Клайд через своего бессменного камердинера и дворецкого старика Томаса кое-кому поручал выполнение некоторых деликатных дел, о которых даже помощнику приходилось только догадываться. Очень не хотелось бы, чтобы его вдруг нашли в Темзе с простреленной головой. Это вполне могло быть, стоило бы лорду усомниться в лояльности Гарри Харкинса.

— Добрый день, Арчи!

Начальник 1-го отдела 1-го (Европейского) Управления МИ-6, сэр Арчибальд Блокхолм, не спеша складывающий вещи со стола, из шкафов в картонные ящики, повернулся к двери.

— Кому добрый, сэр, а кому как, — равнодушно отозвался он. Немного постояв, он опустился на диванчик, махнул рукой в сторону ящиков:

— Собираю вещи, Генри!

Такое вдруг фамильярное обращение отнюдь не покоробило Генри Бёрджеса, бывшего начальника Блокхолма. Бёрджес вздохнул, кивнул:

— Я уже собрался, Арчи. У меня, в основном, знаешь, — он хохотнул, — одни напитки. Зато какие! Предлагаю собраться через пару дней где-нибудь в уютном месте, посидеть…

Он сделал круговое движение пальцами руки, намекая на возможную прослушку.

— Согласен, Генри, — кивнул Блокхолм и вдруг сказал. — А у меня и угостить тебя сейчас нечем. Оказалось, что здесь, в офисе у меня нет ни грамма виски или коньяка.

Отставка для Бёрджеса и Блокхолма была как гром среди ясного неба. Ни тот, ни другой такого развития событий, такого резкого поворота судьбы совсем не ожидали. Накануне, буквально позавчера премьер-министр передал слова благодарности от королевы, обещание непременной награды и Берджесу, и Блокхолму.

И вдруг… Сначала ударом молнии по репутации обоих разведчиков были результаты действия последних, недавно доставленных в Великобританию, артефактов лечения и омолаживания. Эффект от их использования оказался временным. Через неделю после неожиданного ураганного возвращения старости умер военный министр лорд Кудроут, затем отравилась леди Бримстон, близкая подруга королевы, у которой вновь обнаружилась обширная опухоль мозга.

Тут же Бёрджесу и Блокхолму припомнили провалы полуторагодичной давности, когда в Москве взяли с поличным полевого агента «Пилигрим» и двух сотрудников посольства, захват агента «Овидия» и 10 военнослужащих SAS.

Затем гвоздями в крышку гроба репутации Бёрджеса и Блокхолма стала информация о том, что агентурой в Советской России получено больше артефактов, чем передано ими руководству МИ-6 и премьер-министру.

Памятуя о прежних заслугах, судилища над разведчиками устраивать не стали, но в отставку отправили не по рапортам, а по «высочайшему повелению», то есть без права восстановления на государственной службе в дальнейшем.

Тем не менее, и Бёрджес, и Блокхолм особо не переживали: они успели воспользоваться артефактами омоложения, эффект от использования которых оказался совсем не временным.

Глава 14.

Засада

— Хитёр Еремеич, ох, хитёр! — подвел итог моему рассказу Селифан. — Твоими руками свой авторитет у волколаков укрепил! А то б дали они ему жару!

— Я не удивлюсь, если выяснится, что он сам медведицу с медвежатами к ним не подманил! — подтвердил я. — Впрочем, я тоже в выигрыше. Целую семью оборотней к себе на службу поставил.

Селифан кивнул в знак согласия.

Мы сидели у меня во дворе, пили чай из самовара. Дворовый по-прежнему при гостях выходить-показываться побаивался. Обслуживал нас мой домовой Евсеич.

— Не в обиду, Селифан, — сказал я. — Знаешь, эти оборотни покрупнее тебя будут, и по цвету скорее серые, чем чёрные. Разве что волчица молодая — черная. А ты, когда перекидываешься, становишься черным и размером меньше. Почему? Это отчего зависит? У вас тоже разница в породе или что?

— У нас, как и у вас, у людей, свои разновидности, своя масть, — ответил, ничуть не обижаясь на мой вопрос, Селифан. — Мои предки вообще с Румынии сюда пришли еще в начале века. А эти, судя по всему, гости с Урала или Сибири.

— А как же так получилось, что они стаей живут, а ты один? — удивился я. — Еремеич говорил, что вроде как волколаки всегда стаями живут. Берендеи и арыси — поодиночке.

— Была у меня семья, — вздохнул Селифан. — Мы с Дианкой моей в Польше в 1911-м году познакомились, сошлись, детишек нарожали. А тут одна война, за ней другая, третья… Остались вдвоём. Тогда еще Сталин был жив. Я уехал по делам, а у неё… В общем, не сообразил. Полнолуние. Перекинулась она и попалась. Загрызла бабу какую-то по дороге и попалась на глаза мужикам. Забили её, сожгли.