Медсестра хирургического кабинета Ирина Розина кивнула и выскочила из кабинета.

— Перерыв на полчаса, — успокоил пациента с повязкой на руке, выпроваживая его в коридор, Селищев. — Не больше.

Через десять минут кабинет хирурга был битком: собрались не только врачи, но и медсестры, лаборанты. Разумеется, стульев и мест на кушетке всем не хватило. Главврач оглядел всех и заявил:

— Товарищи! У меня к вам срочное известие. Хорошее или плохое, не знаю. Сегодня в 14.30 к вам в участковую больницу приезжают представители республиканского Минздрава и ВЦСПС и Москвы. Они сейчас в области и собираются выехать именно к нам, то есть к вам.

— В честь чего такая честь? — удивился хирург. — Как немцы, блин, в июне сорок первого, без объявления войны!

— Ты так кому-нибудь больше не скажи! — взвился Селищев. — Моментом загремишь…

— Куда? — саркастически усмехнулся хирург. — Куда уж дальше Коршево…

— На Чукотку, аппендициты моржам вырезать! — прошипел взволнованный Селищев. Обычно спокойный, уравновешенный он сейчас не находил себе места.

— Если б знать, из-за чего…

— Да! — согласилась терапевт Мария Кирилловна Ганина. — И профсоюзы, и министерство. Ох, не к добру это, не к добру!

— Плевать! — заявил хирург. — Работаем, как работали. Нам прятать нечего.

— Не надо ничего прятать! — заявил Селищев, взглянув на часы. — В двенадцать прекращаем прием больных в поликлинике. Стационар работает как прежде. Сколько сейчас там больных?

— Семеро, — отозвалась терапевт Светлана Григорьевна Малинина. — Трое мужчин, четверо женщин. Занимают три палаты.

— Очень хорошо! — кивнул главврач. — В общем, в двенадцать поликлинику закрываем, наводим в ней порядок: помыть полы, протереть пыль, окна…

Представители минздрава и профсоюзов в сопровождении целой кавалькады машин из облздравотдела, облсовпрофа и облисполкома на шести черных «волгах» в сопровождении двух гаишных «шестерок» во больничном дворе, в котором стояли служебная «буханка» и «уазик» главврача, конечно, не уместились.

Ни стационар, ни больничную кухню, никто из гостей, к великому облегчению Селищева, посетить желания не высказал. Зато вся толпа приезжих дружно ломанулась в поликлинику.

— А где у вас актовый зал? — поинтересовался, оглядываясь в коридоре, один из гостей, видимо, самый главный, представитель минздрава.

— Не положено для участковой больницы, — буркнул вполголоса хирург. — У нас, вон, и сортиры на улице…

— Помалкивай, — к нему подскочил другой из гостей, представитель облздравотдела, потеющий лысый толстячок в сером костюме, постоянно протиравший пот на лысине платком.

— Строительство санузла в больнице у нас предусмотрено бюджетом на следующий год! — громко объявил он.

И гости, и медперсонал, кроме двух пожилых санитарок и молоденькой лаборантки, недавней выпускницы медучилища, собрались в коридоре. Кто-то успел занять кресла для посетителей, кто-то уселся на кушетке.

— Я попрошу выступить главного врача Кутятинской районной больницы Виталия Александровича Селищева, — заявил сотрудник облздравотдела, тот самый, что пытался заткнуть рот хирургу Сонину. — Он расскажет о результатах работы подчиненного ему подразделения Коршевской участковой больницы.

Раздались жидкие хлопки. Селищев покраснел, вытащил из портфеля общую тетрадь, раскрыл её:

— Товарищи!.. В преддверие Пленума ЦК КПСС…

Его выступление заняло минут десять. Неожиданно после него взял слово представитель профсоюзов:

— Товарищи! Ваша участковая больница считается одной из лучших в республике. Поэтому руководством ВЦСПС принято решение поощрить троих наиболее отличившихся сотрудников вашей больницы туристическими путевками на курорт Золотые Пески в Болгарию.

На некоторое время в коридоре больницы воцарилась оглушительная тишина, которая прервалась громкими криками «ура» и аплодисментами.

— Товарищи! — продолжил профсоюзник. — Потише, пожалуйста! Я еще не назвал имен награжденных…

Постепенно крики и аплодисменты стихли.

— Путевками решено наградить терапевта Ганину Марию Кирилловну, хирурга Сонина Максима Владимировича и терапевта Малинину Светлану Григорьевну, — продолжил он. Коридор снова наполнился аплодисментами. Профсоюзник посмотрел на ошеломленных неожиданным известием сотрудников облздравотдела, сопровождавших их в поездке, и строго заметил:

— Путевки именные. Кандидатуры согласованы в Минздраве и в ЦК КПСС. Если вдруг обнаружится, что по какой-то причине поедет кто-то другой, путевка будет автоматически аннулирована, а материалы послужат основанием для служебного разбирательства. Ясно?