Конечно, у заклинания Мариль имелся один жирный недостаток: оно было чисто визуальным, обычная оптическая иллюзия, не влияющая на чутьё и агрессивность тварей. Стоит какому-нибудь высокоуровневому монстру или дозорному с развитым нюхом подойти слишком близко — и нас раскроют мгновенно. Но, даже учитывая этот изъян, её купол оставался невероятно полезным инструментом, и наш Теневой крестовый поход выжимал из него максимум пользы.

Я коротко кивнул Лиану и шагнул из-под прохладной сени леса. Воздух здесь, на опушке, пах прелой хвоей и озоном, верный признак мощной работающей магии. Едва оказался под защитным куполом Мариль, как передовая колонна армии замедлила ход, лёгкий гул шагов, лязг металла и приглушённое фырканье ездовых зверей стихли, и армия остановилась прямо передо мной, замерев, словно единый стальной организм. Слева и справа от меня беззвучно выросли Лиан, Фелиция и Лили. Моя кунида привычно скользнула ладонью в мою руку, а Лиан поправил перевязь с оружием.

Открывшееся зрелище заставило меня на мгновение забыть, как дышать, я просто стоял, впитывая момент, а сердце бухало в груди, разгоняя по венам горячий коктейль из гордости и предвкушения.

Четыре сотни мужчин и женщин, молчаливых, дисциплинированных, закалённых в горниле бесчисленных боев, выстроились в безупречные ряды, каждый выше пятидесятого уровня. Тренированный взгляд автоматически считывал их мощь: тяжёлые ауры передовой линии, острые искры магов, ледяное спокойствие стрелков. Они восседали в седлах массивных чешуйчатых рапторов и свирепых лютоконей, готовые сорваться в атаку по одному моему слову.

Все, как один, были облачены в лучшее снаряжение, которое только могла выдать наша кузница, а поверх брони развевались серые накидки, на каждой из которых вышит герб Крестового похода, комета, огибающая Валинор. В их глазах не читалось ни капли страха, только непоколебимая решимость обрушить божественное возмездие на головы врага и довести миссию до победного финала.

Меня захлестнула такая волна гордости за этих людей, что в горле на миг встал ком. Храбрые, верные, самоотверженные бойцы. Большинство из тех, кто сейчас сжимал в руках сверкающие клинки и посохи, ещё недавно были обычными фермерами, забитыми торговцами, а то и вовсе бесправными рабами с клеймом на шее. Они присоединились ко мне, чтобы вырвать Шалин из лап тирании Консорциума, и теперь превратились в настоящую элиту.

Они тренировались рядом со мной, проливали кровь и глотали грязь в одних окопах, ради великой идеи терпели клевету и изгнание из родных домов. Эти люди доверили мне свои жизни, отправившись в смертельно опасные Дикие Земли, где раньше Искатели пропадали целыми отрядами, и пошли за мной, готовые строить новый мир.

И фундамент этого мира мы заложим сегодня, а начнём с падения Малина Медобрука.

Корвин тронул поводья своего раптора, направляя зубастую тварь ко мне. Закованный в тяжёлую броню, он чётко и уважительно отдал честь, ударив кулаком по нагруднику. Лязг металла гулко разнёсся в напряжённой тишине.

— Судья, — произнёс Корвин. Его голос звучал ровно, но в ярких глазах, контрастирующих с суровым лицом ветерана, полыхал неукротимый азарт. — Наконец-то этот день настал.

— Правосудие грядёт, Корвин, — с не меньшей серьёзностью ответил я, чеканя каждое слово. — У нас готов план действий, мне нужно узнать твоё мнение перед началом штурма.

Он коротко кивнул. Легко, несмотря на вес доспехов, спрыгнул на землю, небрежно обмотал кожаные поводья раптора вокруг толстой ветки и зашагал следом за нами к передовому лагерю. Армия осталась ждать в сёдлах в полной боевой готовности, но их ожидание не должно было затянуться надолго.

Я спиной чувствовал взгляды сотен глаз, в которых горело нетерпение расплаты. Эти люди вручили мне свои судьбы, и у меня просто не было права на ошибку. Ответственность давила на плечи бетонной плитой куда тяжелее любого доспеха, но именно она не давала мне сломаться, заставляя делать следующий шаг, отбрасывая в сторону любую усталость и сомнения. Пора заканчивать эту игру.

Глава 10

Корвин, щурясь от резкого порыва ледяного ветра, просмотрел эскизы огромной круглой башни и план штурма, который мы подготовили после доклада разведчиков. Ветер трепал края пергамента, но старый вояка держал его крепко. Через несколько минут напряжённого молчания он наконец кивнул.

— Всё предельно просто, — рыцарь поднял на меня взгляд. — Штурмуем этот комплекс также, как любую другую цель, которую приходится атаковать вслепую. Хотя, если честно, мы слишком сильно рассчитываем на то, что основную работу выполнят эти ваши… «дерьмомёты». План «Б» на случай их отказа, мягко говоря, не внушает мне оптимизма.

Я усмехнулся, чувствуя, как мороз покалывает щеки.

— Это лучшее, что мы можем выставить против этих барьеров, — ответил ему, скрестив руки на груди. — Силовое поле — это чистая математика Системы. Но да, если наша теория не сработает и нам придётся прорываться сквозь щиты обычными атаками, Малин, вероятно, успеет сделать ноги.

— Если, конечно, он уже давно не свалил, — мрачно добавил Корвин. Мой заместитель тяжело вздохнул, расправляя широкие плечи в начищенных доспехах, и металл тихо звякнул. — Хорошо, судья, крестоносцы на позициях и ждут приказа. Хочешь сказать пару слов, прежде чем мы отправим их в бой и выкатим на передовую эти наши безумные рогатки?

Я молча кивнул. Сердце в груди стучало ровно, отбивая ритм предстоящей битвы. Мы пошли туда, где, выстроившись безупречными квадратами, нас ждала армия. Сотни глаз, полных ненависти к Консорциуму, устремились на меня. Маги воздуха быстро подсуетились; я почувствовал легкое покалывание маны, когда они создали вокруг меня невидимый ветровой барьер. Это работало как направленный микрофон, усиливая мой голос и не давая словам разлетаться в пустоту морозной тундры.