— Братья и сестры Теневого крестового похода! — мой голос громом разнесся над рядами закованных в сталь воинов. — Перед нами не просто крепость, перед нами логово Малина Медобрука, самого гнусного ублюдка, которого Шалин только видел!

Выдержал паузу, вглядываясь в их суровые лица.

— Он построил свою империю на крови, причинил невыразимую боль бесчисленному множеству невинных, включая многих из вас и тех, кого мы любим!

Подняв руку в латной перчатке, я указал на далекое, едва заметное мерцание в воздухе над заснеженной равниной, там, где невидимый купол укрывал Твердыню Сумрака.

— Малин заслуживает того, чтобы в чистилище, куда он скоро отправится, на него обрушился первозданный адский огонь! — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает адреналин. — Но пока он жив, мы будем бить его чем-нибудь не менее ужасным и разрушительным. Мы обрушим на него самые мощные атаки!

Собравшиеся крестоносцы одобрительно взревели, и этот громогласный рык сотен глоток отозвался вибрацией в моей груди.

Перекрикивая шум и вскинув кулак, я скомандовал:

— Готовьте метательные установки!

Армия взорвалась ликованием. Заскрежетал металл, воины начали ритмично бить мечами и копьями о щиты, размахивая кулаками над головами, и меня, как командира, этот звук пьянил похлеще любого вина. Шум продолжал нарастать, а Корвин уже спешно собирал офицеров, раздавая последние указания по плану «А». Развернувшись, пошёл проверять эти чертовы рогатки-переростки.

Эшли вместе с техниками носилась около своих детищ. Они придирчиво проверяли, не получили ли какие-либо скрытые повреждения во время нашего долгого путешествия на север те самые двенадцать осадных орудий, закреплённых на спинах ездовых рапторов.

Девушка наотрез отказалась остаться в дома и настояла на своём личном присутствии, чтобы самой контролировать использование этих махин. Я пытался отговорить её, но она даже слушать не хотела, хотя на её уровне большинство наших врагов могли бы прикончить её одним лишь гневным взглядом.

— Чтобы всё сработало, требуется идеальная, поистине ювелирная синхронизация. Нужно точно рассчитать момент и отдать команду на увеличение в ту самую долю секунды, когда контейнеры резко останавливаются, и ровно перед тем, как их содержимое вылетит наружу, — настаивала гениальная изобретательница, яростно жестикулируя гаечным ключом. — Мало кто кроме тебя или меня сможет сделать всё без ошибок, Артём, а я тренировалась годами, чтобы быть к такому готовой!

Отбросив инструмент, она шагнула ко мне и схватила за руку с такой отчаянной страстью, какой никогда прежде в ней не замечал. Пальцы, испачканные в масле, крепко сжали моё запястье.

— У нас есть только один шанс всё сделать правильно, всего один, а потом вся наша тяжелая работа будет навсегда стерта Системой из-за очередного грёбаного «восстановления баланса». Я ни за что не пропущу это событие, слышишь? Ни за что!

Я неохотно кивнул. В конце концов, её позиция находилась довольно далеко от непосредственной зоны боевых действий, и всё же для очистки совести настоял на том, чтобы приставить к ней элитный отряд охраны. Бережёного, как говорится, и боги берегут.

Глядя на Эшли сейчас в её родной стихии, облачённую в привычный мешковатый комбинезон, поверх которого было накинуто тяжелое пальто, я чувствовал мощный прилив гордости. Она уверенно и жестко руководила своей командой, заставляя их прямо на ходу менять какую-то деталь, которая не соответствовала её запредельным стандартам качества. Она делала всё тихо, без лишнего шума, оставаясь почти незаметной на фоне более ярких личностей в этой теневой войне, но без её гения мы бы тут и дня не продержались.

Обняв её со спины, по-хозяйски прижал к себе её упругое тело и нежно поцеловал в изгиб шеи. Кожа была солоноватой на вкус и пахла машинным маслом.

— Да, это действительно твой момент, — прошептал ей на ухо.

Она слабо, но счастливо улыбнулась, чуть повернула лицо, отвечая на поцелуй, а затем мягко вырвалась из моих объятий, чтобы продолжить работу. Усмехнувшись про себя, встал рядом, готовый помочь, если потребуется.

Концепция этих наших «игрушек» была гениальна и проста.

В чём заключался подвох? На помощь пришёл мой старый добрый друг, навык уменьшения.

Я уже вдоволь наигрался с этим зачарованием, которое позволяло уменьшить предмет размером с огромный сундук до габаритов жалкого арахиса, пропорционально снизив его вес в мгновение ока, и, что ещё важнее, с такой же безумной скоростью обратить эффект вспять. Особенно долго я издевался над своим легендарным сундуком, который достал ещё в первом подземелье; страшно даже вспомнить, сколько раз использовал его не по назначению.