Шрифт:
Папино место она оставила пустым.
— Гас, — сказала мама и склонила голову.
Сладкозвучный голосок Гаса начал произносить молитву, но потом брат по привычке попросил Господа хранить нашего папу на задании и осекся. Он просто повторил заученные наизусть слова. Я в панике повернулась к маме, боялась, что сейчас она сорвется. Она побледнела, но ничего не сказала и спокойно дождалась, пока Гас договорит.
— Прекрасно, Гас! — Бабушка поцеловала его в висок.
— Кто проголодался? — Мама слабо нам улыбнулась.
Вот так неожиданно горе отступило, и стало легче дышать. Мы начали передавать друг другу тарелки. Звенела посуда, Гас восторженно рассказывал, как прошел его день, делясь всеми подробностями, совсем как раньше. Я ела и украдкой посматривала на маму: она слушала Гаса и улыбалась. Улыбалась одними губами, но это было уже кое-что.
Сидевшая рядом Эйприл опустила голову и торопливо смахнула слезу. Я потянулась, взяла ее за руку и ласково пожала. Наши взгляды встретились, и между нами промелькнуло что-то невыразимое. Кажется, это была надежда.
Она не отпускала мою руку, а я — ее. Губы задрожали, и я посмотрела на бабушку. Та медленно улыбнулась, кивнула, и надежда хлынула в мое сердце, наполнив сладостью все существо. Мне было страшно в этом признаваться, страшно даже думать, что надежда есть — боялась сглазить. Но игнорировать ее я тоже не могла.
В тот момент я поняла, что мы справимся. И у нас все будет хорошо.
— Ты не уехала в колледж, — заметила мама, заглянув в календарь. — Неужели прошло так много времени?
— Я перевелась в филиал в Колорадо-Спрингс. — Я заглянула в гостиную, где бабушка сидела в углу и шила. Поймав мой взгляд, она кивнула и посмотрела на маму: мол, объясняй сама.
— Точно, — пробормотала мама, — помню, ты что-то такое говорила. Вроде. — Она встряхнула головой, будто пыталась прогнать туман. — Ты вернулась домой.
— Не совсем. Я теперь живу с Сэм. Мы снимаем квартиру возле университета, но это недалеко — я всегда могу заехать за Гасом и тебе помочь, если что-то нужно.
— Ты переехала из-за меня.
Я не стала ни обнимать ее, ни брать за руку. Мы обе не любили обнимашки.
— Я переехала, потому что папы теперь нет, а в Боулдере у меня не клеилось. Я нужна вам здесь, и, с учетом всех обстоятельств, это лучшее решение.
— Вы с бабушкой отлично управлялись с хозяйством. Спасибо.
Я не нуждалась в ее благодарности. Я хотела лишь одного: чтобы она пришла в себя и пообещала, что больше не будет безвылазно торчать в спальне. Что возьмет на себя заботу о Гасе, Эйприл, а главное — о себе самой. Я не хотела больше быть единственной взрослой в семье.
Откуда взялся этот гнев? Может, стоит просто порадоваться, что мама наконец очнулась и начала хоть что-то делать? Я не хотела испытывать эти эмоции и попыталась их игнорировать.
Я натянуто улыбнулась, а потом мои глупые мысли прорвались наружу и все испортили.
— Мам, скажи, ты… в порядке?
— Все болит, — прошептала она, и голос ее был тонким, как у Гаса. Она отвернулась от календаря и покачала головой. — Может, вернешься в Боулдер? Я не хочу удерживать тебя здесь, вдали от друзей и Райли.
— Не думаю, что Райли по мне скучает.
— Ох, Эмбер. Что случилось?
— Отношения на расстоянии не для него. — Я выставила перед собой руку, когда она потянулась меня обнять. Мне ни к чему мамино сочувствие. Ей нужно было беречь силы, чтобы оставаться на плаву. — В общем, теперь живу с Сэм, номер на холодильнике рядом с расписанием занятий. Звони, я приеду в любое время.
— Эмбер, мне так жаль, что ты столько потеряла.
— Что нас не убивает, делает сильнее, так?
— Точно. Что нас не убивает.
Она снова уставилась на календарь.
Глава девятая
Я повесила сумку на плечо и взяла стаканчик с кофе с крыши машины. Слава богу, между квартирой и кампусом нашелся «Старбакс», иначе я бы просто не проснулась сегодня.
Обустройство на новом месте отняло у меня намного больше сил, чем я думала, но все получилось идеально. Здорово было жить не в общежитии — ни правил, ни распорядка, ни внезапных проверок. Вдобавок моей соседкой была Сэм. За полтора года между нами многое изменилось, но мы по-прежнему были подругами.