Private-Bookers
В темном уголке сердца
вернуться

Лисина Кони

Шрифт:

Я думала, что возвращение к работе у Моники поможет мне вырулить жизнь обратно на рельсы, но пока это лишь напоминает, насколько я застряла.

Я правда стараюсь мыслить позитивно. Правда. Но это сложно, когда груз необходимости что-то делать со своей жизнью давит на плечи каждый день, каждую минуту бодрствования. У меня нет плана, и это сводит меня с ума.

Нет. Хватит себя жалеть. Мы больше так не делаем.

— Снова, — инструктирует доктор Симмонс.

Он, должно быть, замечает, что сегодня я мыслями где-то не здесь, потому что я клянусь — он рычит себе под нос, прежде чем теплая тяжесть его ладони опускается мне между лопаток. Его прикосновение мягкое, почти ласковое, и резко контрастирует с суровым выражением лица.

— Держи спину прямо.

Дрожь, пробежавшая сейчас по позвоночнику, никак не связана со звуком этого низкого баритона у самого уха. Совсем никак.

Я убеждаю себя, что его рука не задерживается на моей спине дольше необходимого, что мне просто мерещится, потому что я не в себе.

Когда он отступает на шаг и снова наблюдает за моей лодыжкой с безопасного расстояния, моя голова возвращается к своему любимому занятию — чрезмерному анализу.

Да, я пока не могу нормально двигаться, но голова у меня все еще на плечах и работает на полную. Я могла бы составить пошаговый план.

Может быть, в моем ближайшем будущем и нет балетной школы Норкасл, но в нем может быть… что-то другое.

— Хорошо. На сегодня достаточно.

Голос доктора Симмонса возвращает меня в реальность. Мы уже час делаем упражнения с резинкой, и хотя в начале недели я их ненавидела, теперь чувствую смирение.

Впервые за бог знает сколько времени я действительно ощущаю, как нога набирает силу. Я не должна удивляться, что он так хорошо делает свою работу, но, черт возьми, он настоящий волшебник.

Крошечная искра надежды снова вспыхивает в груди.

Я иду за ним к столу, почти не опираясь на костыли. Я все еще сомневаюсь, стоит ли полностью наступать на ногу, вдруг все испорчу, но понемногу возвращаю уверенность, расхаживая по студии туда-сюда.

Когда он садится в кресло и его сильные и, ладно, привлекательные черты искажает внезапная хмурость, в животе поселяется странное чувство. Только на этот раз оно никак не связано с моим маленьким, совсем не влюбленным интересом к нему.

Это не его обычное раздраженное без причины выражение. Это хмурый взгляд из серии «тебе не понравится то, что я сейчас скажу», и от него по коже бегут мурашки.

— Завтра в девять? — спрашиваю я, будто мы не встречались в одно и то же время последние три недели. Где-то глубоко внутри я знаю, что это жалкая попытка отвлечь его, чтобы он не сказал того, из-за чего нахмурился.

Не срабатывает.

— Присаживайтесь, мисс Стивенс. Пожалуйста.

Черт. Сглотнув, я не сажусь, а прислоняюсь к кушетке.

— Все в порядке? — мне почти страшно это спрашивать.

Он кладет большие ладони на стол, переплетает пальцы и начинает:

— Как вы знаете, мы прошли половину восстановительного периода, и в целом все выглядит нормально. Однако…

Я не готова. Совсем не готова.

Он делает задумчивое выражение лица, которое мне совсем не нравится, прежде чем продолжить:

— Вы упоминали, что в ближайшем будущем планировали попасть в профессиональную балетную труппу.

Это не вопрос, но я все равно отвечаю:

— Да. — Планировала. До того, как все полетело к чертям.

Он снова кривит лицо так, что мне это совсем не нравится, и к горлу подкатывает желчь. Почти незаметно, но то, как он чуть отводит рот в сторону, бросается мне в глаза.

Он не из тех, кто ходит вокруг да около.

— Такой уровень нагрузки может оказаться слишком агрессивным для лодыжки, которая только что восстановилась после подобной травмы.

Он говорит не то, что, как мне кажется, он говорит.

Нет.

— С медицинской точки зрения разумнее избегать столь рискованных нагрузок как минимум в течение года. Желательно дольше.

Крошечная искра надежды с шипением гаснет в груди.

Умирает.

Исчезает.

Вот так.

Он ведь не… Он ведь не говорит…

— Что вы хотите сказать? — с трудом выдавливаю я сквозь густой туман в голове. Я, должно быть, неправильно поняла. Конечно.

— Вы сможете постепенно вернуться к балету. — Он внимательно смотрит на меня, будто боится, что я сейчас разрыдаюсь. Он не так уж и далек от истины. — В вашем случае этот процесс займет двенадцать месяцев или, как я говорил, немного дольше. Уже со следующей недели вы можете начать с простых, щадящих комбинаций, и мы посмотрим, как на это отреагирует лодыжка.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • 36
  • 37
  • 38
  • 39
  • 40
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка