Напоследок замазали трещинку свежей глиной, нечего шраму светиться на всю округу, жених у нас приличный. Свечу вставил еще у костра, уже горящей, тут заглушка себя и оправдала, кресалом такую посреди топи не запалишь, а костер в засаде не разведешь. Глина изнутри налилась мягким светом, крапинки легли по спине ровными рядками, и получившийся фонарик я понес через болото сам, двумя руками, дышать старался пореже. Следом стражники тащили сеть с веревками, а Эдвин шел налегке и откровенно наслаждался, места в первом ряду ему нынче доставались без боя.

Двигались по всем вельтовским правилам, каждый в чужие следы, и жабка наша выдержала дорогу с честью, ни на одной кочке даже не мигнула. Где-то сбоку плюхало, дальние огоньки на нашу процессию поглядывали, но подходить не спешили, и на здоровье, у нас тут своя свадьба намечается.

На установке отличился Вельт, в ловушках он мастер, так что я особо не спорил, тем более вариант он предложил ровно тот, что я и задумывал. Сеть раскинули на ровной прогалине, через крайние ячеи пропустили веревку, а ее подвязали к согнутой в дугу жерди, вырезанной еще на опушке. Сторожком встал колышек с зарубкой, дерни шнур, колышек выскочит, жердь распрямится и потянет веревку, а сеть в одно мгновение соберется в мешок вместе со всем, что стоит сантиметрах в тридцати-сорока от свечки.

Для полноты картины воткнули в середину корягу и усадили жабку сверху, вроде как сидит наш волосян и пьет из коряги, все как у настоящих. Вельт прополз вокруг еще разок, проверил окрестные лужи и остался доволен, подходы удобные, гостям есть откуда вылезать. Сеть присыпали тиной, отошли метров на тридцать, залегли и принялись ждать.

Ну и красота же, ночь, холод, вдали тихо мерцает наша глиняная жабка, и мы, шесть дебилов, лежим за кочкой и не можем оторвать от этого дела взгляд. Шнур доверили Вельту, тот пообещал не сплоховать и выразительно покосился на Кейна, а Кейн сделал вид, что его тут и нет вовсе.

А ведь получилось убедительно, светящиеся точки точь-в-точь волоски волосяна, разве что заметно тусклее, но, возможно, это даже сыграет нам на руку, доходяг на этом болоте хватает. Сзади ровно тлеет накопитель, и в общей картине смотрится он на удивление уместно.

Сырость от земли между тем ползла под одежду, стражники присмирели, а Эдвин затих со всеми удобствами, каких в болоте вроде бы и не предусмотрено. Один дальний огонек спланировал через полянку и ушел в другую лужу, наша жабка его не заинтересовала, и по засаде прокатился общий разочарованный выдох. Я согревался мыслью, что где-то там Гундар всю ночь без продыху машет руками у пруда, и наша лежка на этом фоне почти курорт.

Зато следующего ждать пришлось недолго, из ближней лужи выбрался тусклый доходяга и неловко заковылял к коряге, на которой восседал наш гранд. Шел он с остановками, всё озирался, но огонек тянул его к себе исправно. Ближе, еще ближе… Вельт тихо повел рукой, готовясь отпустить сторожок, но Кейн придержал его за рукав.

— Мелковат, — шепнул он со знанием дела.

— Слабоват, конечно, слабоват… — кивнул Эдвин, — Маловат такой для нашей красавицы.

Тут я с ним, собственно, полностью согласен, невеста дома ждет самого яркого, так что пока смотрим.

Мелкий тем временем добрался до коряги, чмокнул глиняного присоской и ничего не понял. Развернулся, постучал шипом, вышло со звоном, и это тоже ничего ему не объяснило. А когда он потянулся присоской по второму разу, сверху спикировал сияющий во всю спину упитанный здоровяк и с ходу отвесил доходяге перепончатой лапой смачный подзатыльник.

Только мелкий оказался не из робкого десятка и со шлепком ответил подзатыльником на подзатыльник. И вот стоят они теперь друг напротив друга и обмениваются, перепончатая лапа, оказывается, звенит громче человеческой ладошки, шлеп-шлеп разносится на все болото, и сдаваться ни один даже не собирается. Здоровяк берет размахом, мелкий скоростью, счет никто не ведет, но по звону выходит примерно поровну.

— За Основу воюют, — одобрительно зашептал Эдвин. — Я же рассказывал, любимое дело.

Стражники давились смехом на пару, каски у них мелко позванивали, и такое несение службы Гундар бы точно не одобрил.

— Может, пора уже? — заерзал Вельт, хотя рука со шнуром у него даже не дрогнула.

— А что, боишься, поубивают друг друга? — хмыкнул Кейн.

— Мы вообще-то не на шлепки смотреть пришли, — напомнил я. — Давай.

— Жалко, представление-то какое, — вздохнул Эдвин.

Вельт дернул шнур, жердь распрямилась, и вокруг двух ушлепков сомкнулся сетчатый мешок, сгребая их в кучу вместе с корягой и глиняным товарищем. В этот раз все успели отвернуться заранее, за спинами полыхнуло, раз вспышка, два вспышка, вторая вполовину слабее.

Выбрались мы из засады и подошли к добыче.

— Так, — Кейн на ходу со значением размял палец, — кому-то из этих двоих обещан щелбан.

В мешке на два голоса возмущенно квекало, оба пленника порядком выцвели и теперь копошились в сети без всякого достоинства, а между ними безмятежно светился глиняный красавец. Я наклонился, пригляделся и, каюсь, завис над этой картиной.

— Да в смысле! — только и оставалось развести руками. — Представляете, не потухла!